b000002294

Богомъ, — расходись всѣ!.. Путнаго не только ничего не вышло, но какъ будто ничего и не выйдетъ отъ нашихъ совмѣстныхъ усилій и совсѣмъ не такъ глупъ былъ тотъ городовой, который увѣрялъ, что больше чѣмъ одному скопляться не допускается... Всѣ знамена окровавлены, всѣ знамена запачканы несмываемой грязью, на всѣхъ энаменахъ, какъ ни пышны и ни разнообразны ихъ ло­ зунги, стоитъ въ сущности только одно слово: провалъ. Вали всѣ ихъ на общую помойку!... И въ туманной дали будущаго я уже слышу желѣз­ ную поступь мессіи, того сверх-обер-гоф-кригс-павіана, который, не искушая праздно человѣка театрально-краси­ выми искушеніями, дастъ каждому по булкѣ, по перинѣ и по жирной бабѣ и всемилостивѣйше повелитъ всѣмъ сидѣть спокойно и наслаждаться жизнью. И всѣ опамя­ туются, влягутъ въ хомуты повседневности и съ востор­ гомъ будутъ цѣловать властную, карающую и милую­ щую десницу и снова будутъ давить одинъ другого на смерть, только бы хоть издали, хоть на мгновеніе одно увидѣть Того, кто сниметъ съ нихъ проклятый даръ свободнаго выбора, свободы вообще, и кто подаритъ имъ въ награду за ихъ преданность — жестяную кружечку съ орломъ и горсть орѣховъ. Ходынка была, вѣдь, сов­ сѣмъ не такъ давно и не безпокойтесь, мы увидимъ еще ее въ новомъ, расширенномъ и улучшенномъ изданіи. . . И трубитъ мой толстякъ въ свою іерихонскую трубу въ тишинѣ золотого весенняго вечера: — И я говорю имъ въ лицо: какіе вы, чортъ васъ совсѣмъ возьми, соціалисты ? Вы даже и не подозрѣ­ ваете, что это такое!... Что, накормили вы голоднаго товарища, одѣли холоднаго, помогли его вдовѣ вспахать ея поле ? Нѣтъ!... А вотъ собраться въ кабакъ, пить гнусное пиво, плясать до утра какой-то новый идіотскій фоксъ-террьеръ, что ли, чортъ его совсѣмъ возьми, орать безъ толку, это, и только это вы можете... Онъ правъ и поэтому я со дня на день жду, что изъ партіи его выставятъ, а можетъ быть, намнутъ и шею, —- потому не отсвѣчивай, не мѣшай, не тревожь... Маленькая подробность: когда сидитъ онъ у меня и говоритъ, онъ любитъ смотрѣть на себя въ зеркало,