b000002294

грузки. Носильщиковъ никакихъ не было и потому матросы, смотрѣвшіе на всѣхъ пасъ, какъ на бур жуазовъ, недорѣзанныхъ только по какому-то непро стительному упущенію, брали съ насъ за выгрузку все, что только хотѣли. Чтобы только спустить мой очень скромный багажъ на веревкѣ съ парохода на пристань — работа трехъ минутъ — я отдалъ 1000 р. Въ дикой суматохѣ сошла, наконецъ, и моя семья. Пошелъ и я. — Вашъ паспортъ! — сказалъ приставъ, котораго всѣ мы считали въ эти нудные дни исчадіемъ ада, но который былъ только просто добросовѣстный приставъ. Я предъявилъ ему паспортъ, выданный мнѣ черно­ морскимъ губернаторомъ и весь измазанный вдоль и поперекъ всяческими визами: французская, контръ-раз­ вѣдки, румынская, болгарская, сербская, безъ конца... — Нѣтъ, не этотъ прошу васъ, а настоящій... — сказалъ приставъ, выразительно глядя мнѣ въ глаза. — У васъ долженъ быть и настоящій... — Это мой единственный паспортъ. Другого нѣтъ. . . — Нѣтъ, долженъ быть настоящій. . . — еще зна­ чительнѣе проговорилъ приставъ. — Ну-съ ? .. — Другого нѣтъ. — Тогда я не спущу васъ съ парохода. . . — Но у меня семья уже сошла. . . — Вернемъ и семью... Давайте настоящій паспортъ!.. Я положительно началъ трусить: въ дикомъ сум­ бурѣ эмиграціи такая исторійка могла кончиться очень не весело. Меня, видимо, считали тайнымъ большеви­ комъ. Но въ дѣло вмѣшался одинъ изъ губернаторовъ- эмигрантовъ въ генеральской формѣ и меня, наконецъ, выпустит!. Чрезъ нѣсколько минутъ маленькая, запряженная маленькимъ осликомъ — по болгарски его звали «магари», а дѣти тотчасъ же передѣлали это въ «Макарій», —была верхомъ нагружена нашимъ убогимъ скарбомъ, Левинъ съ Вѣрунькой радостно взгромоздились наверхъ и мы, сопровождаемые взгля­ дами любопытныхъ, въ длинной вереницѣ другихъ бѣженцевъ, быстро пошли чистенькими уличками когда- то тихаго, но почти европейскаго на видъ городка,