b000002294

нибудь часа, и сотни разъ отступалъ отъ этой задачи въ ужасѣ: даже у него силъ не хватало на такой подвигъ обнаженія! Такъ вѣдь тоже все-таки Толстой... А вы возьмите какого-нибудь хорошо причесаннаго павіана въ корректномъ костюмѣ отъ перваго портного или какого- нибудь печальника о народѣ, вродѣ тѣхъ, что залѣзли во дворцы на спинахъ обманутыхъ ими дурачковъ!.. И ко всему этому надо прибавить несчастнѣйшую способность человѣка заболѣвать всякими маніями, чѣмъ онъ такъ невыгодно отличается отъ животныхъ. Доста­ точно, чтобы въ бѣдномъ мозгу какого-нибудь павіана зародилась какая-нибудь бѣдная, анемичная идейка, какъ, раздуваемая гордостью изобрѣтателя, творца своего, она вырастаетъ до чудовищныхъ размѣровъманіи, охватываетъ милліоны больныхъ головъ и тогда нѣтъ предѣловъ кровопролитію и ужасамъ... И я говорю объ этихъ ма­ ніяхъ, какъ о болѣзни, совсѣмъ не для подчеркиванія своей злой ироніи, — я совершенно серьезно думаю, что эта способность человѣка каждую идею доводить до размѣровъ маніи есть дѣйствительно болѣзнь. Ленинъ прежде всего опасный сумасшедшій и пресловутый боль­ шевизмъ прежде всего массовое, кровавое помѣшатель­ ство, какъ массовымъ кровавымъ помѣшательствомъ была прославленная французская революція — я чуть-было не написалъ: французская болѣзнь... — казнившая тысячи и тысячи людей во имя свободы этихъ людей, во имя равенства этихъ людей, во имя братства этихъ людей — именно, этихъ, такъ какъ, если не этихъ, то о какихъ же людяхъ шла рѣчь?.. И пора бросить разъ навсегда пошлѣйшую выдумку, что какое-то тамъ просвѣщеніе можетъ что-то тутъ сдѣлать — во-первыхъ, совершенно не доказано, что просвѣщеніе улучшаетъ человѣка, а во-вторыхъ, рѣжетъ глазъ, вѣдь, что для колоссальнаго большинства людей просвѣщеніе просто въ корнѣ чуждо, они, такъ сказать, непромокаемы для просвѣщенія, привиты противъ просвѣщенія, какъ бываетъ прививка противъ оспы или холеры. Европу просвѣщали какъ будто и достаточно энергично, но вотъ сегодня приходитъ ко мнѣ мой толстякъ съ какимъ-то младенцемъ на рукахъ. Когда младенецъ этотъ родился,