b000002294

насъ стать на совсѣмъ незамѣтный трудовой постъ. Но и на этомъ невидномъ посту, и на этомъ скромномъ дѣланіи да посѣщаетъ насъ ежедневно иежечасно мысль: «я готовъ, Господи, потрудиться, хотя и очень возможно, что изъ труда моего вырастетъ совсѣмъ не то, что я ожидаю... Такъ было съ милліонами честныхъ тружениковъ и до меня, и возможно, что чаша эта не минуетъ и меня...» А можетъ быть, это дѣленіе человѣчества на Галилеевъ, Гусовъ, Ренановъ, Сократовъ, Іисусовъ и на тѣхъ, кто сжигаетъ, отравляетъ, распинаетъ и разстрѣливаетъ ихъ въ чрезвычайкахъ, непреложное условіе существованія человѣчества, можетъ быть, это необходимо для гармоніи всего сущаго? Кого могъ бы простить Іисусъ и тѣмъ возвеличиться и возсіять, если бы Его никто не мучилъ ?.. И опять въ заколдованномъ кругу!.. XXIII. Самое тяжкое для меня теперь въ европейской жизшГ это то нестерпимое словоблудіе, которое свирѣпствуетъ всюду, точно нашъ Керенскій разбился на милліоны кусковъ и всѣ эти куски какимъ-то чудомъ обрѣли языки и замололи, замололи... II чего, чего ни говорится теперь, чего только ни проповѣдуется! Болтаетъ и самъ, насто­ ящій Керенскій безъ отдыха, болтаютъ о всякихъ завое­ ваніяхъ его безчисленныя копіи во всѣхъ странахъ; болтаютъ и лгутъ наемные агенты Москвы; въ Германіи народилось цѣлое общественное теченіе, которое про­ повѣдуетъ поклоненіе Россіи: Европа, видите ли, это уже АЪепсІІашІ и свѣтъ и спасеніе теперь придетъ къ нимъ съ Востока, изъ Россіи, изъ страны трехъ китовъ и Анчутки, потому что тамъ жилъ писатель Достоевскій, который написалъ нѣсколько удивительныхъ книгъ. Въ Болгаріи наши бѣженцы отмѣнили Россію, замѣнивъ ее какою-то Евразіей и на обложкахъ своихъ книжекъ, проповѣ­ дующихъ эту премудрость, нарисовали накую-то веселую футуристическую лошадку. А въ Варшавѣ сдовоблудо- дѣйствовалъ Мережковскій, проповѣдуя такую штуку: во всемъ мірѣ царствуетъ теперь Антихристъ, но нигдѣ лицо