b000002294

защитники и противники «новаго» міра, міра соціализма, и для тогдашняго общества все съ маху отрицающій таборитъ являлся именно страшилнщемъ-болыневикомъ, для котораго въ жизни нѣть рѣшительно ничего святого: «помилуйте, не желаетъ причащаться, какъ велѣлъ самъ папа!... Самъ, самъ, неумытое рыло, хочетъ толковать священное писаніе!...» И вотъ противъ этой грозы всему общественному порядку поднимаются цѣлыя коалиціи народовъ, организуются настоящіе крестовые походы, но Жижка и Прокопъ, вожди таборитовъ, побѣдоносно разносятъ всѣ эти ополченія, — вѣроятно, отчасти по­ тому, что среди солдатчины, поневолѣ защищавшей старый порядокъ было не мало сочувствующихъ врагу. Одинъ легкій нажимъ со стороны еретиковъ и все бѣжитъ — точь-въ-точь, какъ бѣжали французы изъ Одессы и Крыма предъ горстью разутыхъ, раздѣтыхъ и плохо вооруженныхъ большевиковъ. Кажется, еще немного и окончательная побѣда будетъ на сторонѣ таборитовъ- углубителей. Но они не учли силы консервативныхъ элементовъ жизни и вотъ подъ Липанами послѣдователи идеалиста Яна Гуса, утраквисты, на голову разбили послѣдователей идеалиста Яна Гуса, таборитовъ, а уцѣ- лѣвшіе въ этой кровавой бойнѣ табориты разбрелись во всѣ стороны и, такъ какъ они привыкли къ солдатской жизни, то п вступили онн наемниками въ разныя ино­ странныя войска. Правда, войска эти сражались уже не за ту или иную форму причастія, но — не все ли равно, за что темному человѣку сражаться, разъ сражаться необходимо ? Нѣкоторые изъ нихъ докатились даже до береговъ Днѣпра и приняли дѣятельное участіе во взаи­ моистребленіи братьевъ-славянъ, въ этихъ безконечныхъ звѣрствахъ казачества, Рѣчи Посполитой и Москвы. А одинъ изъ чешскихъ историковъ, разсказывающій объ этомъ, — графъ Лютцовъ —даже, какъ будто, гордится немножко, что это табориты, послѣдователи Яна Гуса, научили нашихъ запорожцевъ сражаться изъ-за при­ крытія обозовъ, таборомъ!... Но я утраквисты и католики тоже не учли въ достато­ чной степени жажду къ бунту въ человѣкѣ. Они думали, что ересь была убита подъ Липанами на смерть, а она