b000002294

эта долина!.. Уже на зарѣ вѣковъ славяне тѣснили тутъ первыхъ засельниковъ — и первыхъ ли ? Можетъ, и тЬ предварительно кого-нибудь вырѣзали... — кельтовъ, славяне грызлись между собой, родъ съ родомъ, затѣмъ нѣмцы схватились со славянами и славяне съ нѣмцами и славяне со славянами и нѣмцы съ нѣмцами, и шведы со славянами и съ нѣмцами, и такъ на протяженіи долгихъ, долгихъ вѣковъ!.. Поднимается въ златой Прагѣ Янъ Гусъ, его сжигаютъ, но такъ какъ идеи не горятъ, то то, что бросилъ онъ въ толпы людскія, начинаетъ шириться, расти, послѣдователи его считаются уже тысячами, сот­ нями тысячъ и, конечно, среди нихъ вспыхиваетъ раз­ доръ: одни, большинство, не прочь попятиться назадъ, къ привычному и обжитому, а меньшинство не прочь «углубить» новыя «завоеванія»: первые, утраквисты, «подобойники» — принимающіе причастіе подъ обтяни видами, — крѣпко, до пролитія крови, ссорятся съ като­ ликами, которые рѣшительно не хотятъ, чтобы утрак­ висты причащались виномъ и хлѣбомъ порознь, но не менѣе рѣшительно ссорятся они и съ таборитами, которые, все углубляя завоеванія, не желаютъ, чтобы священникъ надѣвалъ во время службы священническое облаченіе, которые отвергаютъ всѣ таинства, кромѣ крещенія и при­ чащенія. И отъ горячихъ словъ всѣ быстро переходятъ къ горячему дѣлу: на безконечные годы поднимаются въ этнхъ зеленыхъ долинахъ гусситскія войны. Като­ лики и утраквисты съ изумляющимъ рвеніемъ истре­ бляютъ злыхъ еретиковъ — достаточно вспомнить однѣ эти шахты Кутной горы, куда пхъ было сброшено нѣ­ сколько тысячъ... — но и гусситы во имя Божіе выжи­ гаютъ и истребляютъ все, что могутъ. И сперва вождь ихъ, Жижка, ведетъ ихъ отъ побѣды къ побѣдѣ, и буква­ льно вся Европа начинаетъ трепетать отъ страха предъ этими еретиками, какъ теперь передъ большевиками. Намъ кажется, что онн совсѣмъ не были такъ страшны, какъ тепершніе апостолы «новаго міра», но это только потому, что мы не переносимся въ психику того времени: для людей той эпохи весь умственный интересъ сосре­ доточивался на Библіи, и религіозные контроверсы также раздирали тогда общество, какъ теперь раздираютъ его