b000002294

ясно въ душѣ, знаетъ, что дѣлать. Мы же бредемъ жизнью среди потухшихъ маяковъ и куда придемъ мы и какъ, мы не знаемъ. Вѣрнѣе всего, къ той самой печкѣ, отъ которой мы и пошли танцевать. И если въ этихъ безконечныхъ противорѣчіяхъ, въ этой мучитель­ ной борьбѣ всякихъ за и противъ мнѣ удалось выявить отличительную черту нашего времени, смутную душу человѣка, то цѣль моя достигнута. Вы кричите... Право, не стоитъ! Крикъ пустяки, крикъ —обманъ, подъ крикомъ дѣти и дикари часто прячутъ свою слабость и свой — страхъ. Ту пропасть, которая раскрылась подъ нашими ногами, крикомъ не заполнишь, какъ не заполнишь ее и тѣми «фигурами умолчанія», къ которымъ прибѣгаютъ — не совсѣмъ простодушно —профессора, говорящіе намъ о крушеніи утопизма, но замалчивающіе такое же крушеніе того общественнаго порядка, который порождалъ утопизмъ... Надо говорить, и говорить до конца, и говорить только правду, ибо — какъ хорошо сказалъ одинъ молодой поэтъ, — Всѣ тропинки жизни спутались клубкомъ, Точно кто-то спуталъ ихъ, играя. Выходы всѣ крѣпкимъ заперла замкомъ, Заперла надолго доля злая. Я не знаю, можно-ль будетъ отдохнуть, Тихо таютъ грезы, умирая, — Вѣдь, пока ищу я жизни вѣрный путь, Гаснетъ жизнь печально дорогая. . .