b000002294

какъ богиня, неземнымъ свѣтомъ, полуголодная, но ра­ достная, раздаетъ дѣтямь кусочки солнца... Господи, это по Твоему завѣту, это прекрасно, но пощади, Господи: это слишкомъ ужъ безсмысленно! И если Ты хочешь, Господи, чтобы мы воспѣли Тебѣ еще неслыханную съ начала дней «Осанну», благослови насъ, даруй намъ разорвать цѣпи этой безсмыслицы! Мы слишкомъ большіе хищики, чтобы быть кроткими сынами Божьими, но слишкомъ все же мы добры, чтобы быть безпечною рысью Господней. Изъ борьбы двухъ этихъ началъ, правда, и течетъ вся наша, такая пестрая, такая красивая, такая волнующая, вѣчная сказка жизни нашей, но иногда устаетъ сердце отъ этой безплодной игры свѣта и тѣни и хочется — конца сказки. Или вырвемъ изъ сердца Твое же Евангеліе и будемъ бѣлокурыми бестіями до конца — но тогда прочь съ кусочками хлѣбца!... — иля же задавимъ въ себѣ рысь до конца и грянемъ такое чудовищное «осанна», что жизнь потря­ сется до самаго основанія... Но — ни того, ни другого не будетъ. Вотъ я сижу на скалѣ въ старомъ пихтовомъ лѣсу и вижу, какъ холодно и упрямо и мертвенно-бездушно давятъ одна другую молодыя елочки, и дерутся нарядныя синички — это очень злая птичка — изъ-за какого-то червячка, и упорно ловитъ трясогузка недающагося, скованнаго ужасомъ мотылька, а тамъ, внизу, въ нѣжно туманной долинѣ ползаютъ безногіе солдаты и женщины смотрятъ на моихъ дѣтншекъ особенными, ласковыми глазами и ласкаютъ ихъ... Вѣрую, Господи, что это такъ и нужно, — но помоги же моему невѣрію!... XIX. Мы, въ нашемъ тихомъ Кёяигсвартѣ, празднуемъ сегодня первое мая, праздникъ мірового пролетаріата. Съ утра рабочіе расфрантились, нацѣпили на себя красныя ленточки н цвѣточки и, собравшись на старой городской площади, около статуи повелителя Кёнигс-