b000002294

буржуи... Награбили въ Сибири довольно... Эти не страшны. \ — Такъ, если что у соціалистовъ пронюхаете, пожа­ луйста, сообщите и намъ... — Конечно, конечно!.. Тогда, въ случаѣ чего, вмѣстѣ... XVIII. Въ наше время уединеніе для человѣка — тяжелый крестъ. Въ городѣ пошелъ въ свое обычное кафе, посидѣлъ съ пріятелями, пораскинулъ за чашкой кофе умомъ надъ судьбами человѣческими и дѣлается какъ-то легче, а тутъ, среди горъ, въ одиночествѣ, неустанно возвращается мысль къ той кровоточивой ранѣ, которую нанесло душѣ человѣческой наше страшное время. Все въ мірѣ точно чернымъ флёромъ затянулось. Какъ любилъ я, раньше, напримѣръ, природу, а теперь и она точно отошла отъ меня куда-то вглубь, мнѣ уже нужно усиліе, чтобы вызвать ее къ себѣ, чтобы видѣть то, что у меня передъ глазами, и я ясно, опредѣленно чувствую, что между этимъ зеленымъ, солнечнымъ міромъ горъ, облаковъ, птицъ и мною какая-то зіяющая, непонятная пропасть... И новыя, черныя мысли объ этомъ мірѣ просачиваются въ душу, которая, однако, такъ хотѣла бы отдохнуть, не терзаться, успокоиться на чемъ-нибудь простомъ и ясномъ, какъ ясны и просты были раньше, давно, давно, эти солнечныя, росистыя, деревенскія утра въ дѣтствѣ, свѣжее благоуханіе которыхъ я слышу и теперь, на разстояніи десятилѣтій, чрезъ весь этотъ длинный путь прожитой жизни... А теперь и въ природѣ чувствую я иногда какой-то огромный, душу леденящій обманъ. Ландышъ киваетъ мнѣ изъ-подъ куста привѣтливо головой... студеный ключъ лепечетъ мнѣ сагу... вѣтерокъ ласково дуетъ мнѣ въ лицо ... солнышко весело играетъ въ небѣ, — это мы часто говоримъ, пишемъ, слышимъ и даже какъ будто иногда и искренно чувствуемъ. Можетъ быть, благодаря этому и тянулся всегда раненый жизнью человѣкъ къ