b000002294

человѣкъ, а чаще всего простой и поганый спекулян тишка, а потому и снаружи будетъ соотвѣтственно. И не сегодня, такъ завтра придутъ эти человѣко-волки, властные и могучіе, мощно угомонятъ желѣзной рукой всѣхъ этихъ озорниковъ и трусовъ одновременно, раз­ ставятъ ихъ по своимъ мѣстамъ и всемилостивѣйше повелятъ имъ работать. И мы, Икары, увидимъ —и это будетъ тягчайшимъ наказаніемъ для насъ, — какъ эти милліоны мелкихъ жуликовъ, въ которыхъ мы, опья­ ненные своими собственными красивыми словами, ду­ мали видѣть Прометеевъ, бухнутся на колѣни и будутъ благодарно цѣловать карающую ихъ десницу, и—жизнь потечетъ такъ, какъ текла она тысячи лѣтъ тому назадъ и какъ она будетъ течь тысячи лѣтъ спустя послѣ насъ. И такъ какъ также будутъ цвѣсти ландыши по солнечнымъ рощамъ, и будутъ улыбаться прекрасныя дѣвушки, и будутъ строить облака свои воздушные замки въ вечерѣющемъ небѣ, и будутъ такъ же солоны слезы человѣческія, и такъ же благоуханны маленькія человѣческія радости, то и будутъ люди, забывъ о нашихъ могилахъ, весело жить этой своей обычной, совсѣмъ не прометеевской жизнью, —впредь до новаго! приступа дурачества. А тогда опять и о п я т ь б у д е т кровь, и снова будетъ скакать артиллерія, давя коле­ сами раненыхъ, снова запылаютъ города и села, и снова поднимется дикій бунтъ массъ, которыя не най дутъ въ тысячный разъ въ бойнѣ ничего, что имъ въ началѣ бойни всегда обѣщается, и будутъ и жесты, и пышныя рѣчи, и вернется на землю вѣковѣчный Ке­ ренскій и снова обманетъ всѣхъ, начиная съ самого себя, и — снова возвратится рѣка въ берега свои... Такъ было и ничего другого и не будетъ... Въ книгѣ этой много тяжелыхъ противорѣчій. Это просто одна сплошная ткань изъ противорѣчій. Это не удивительно, ибо время, которое мы съ такимъ мучи­ тельнымъ напряженіемъ переживаемъ, есть прежде всего смутное время, и смута эта выражается не только внѣшне, но и въ душѣ человѣческой живетъ она, — I даже больше: если бы не было этой смуты въ душѣ, не было бы ее и въ жизни, ибо человѣкъ, у котораго