b000002294

отъ новой карты Европы все же воняетъ скверно и кашу, заваренную версальскими поварами, придется расхле­ бывать Левину. И будутъ душить его ядовитыми газами, и распинать на колючей проволокѣ, и рвать его тѣло снарядами, и ослѣпятъ его, и забросаютъ съ аэроплановъ дьявольскими бомбами, и будутъ гноить его подъ землей въ окопахъ, и отдадутъ его на съѣденіе вшамъ, и дѣлать все это будутъ такіе же тихіе и робкіе Левики, нена­ видящіе кровь, любящіе музыку, природу, стихи, бѣло­ курую волшебницу какую-нибудь. За что ? Зачѣмъ ? Неизвѣстно, ибо безцѣльность всей этой кровавой чепухи рѣжетъ глаза уже и самымъ тупымъ и самымъ ограни­ ченнымъ. А параллельно вотъ и другой фронтъ, о которомъ говоритъ эта полинявшая афишка, приглашающая воти­ ровать за соціалъ-демократовъ. Было время, когда мы, въ юности, считали это крикомъ правды, справедливости, свѣта, — теперь мы знаемъ, что это крикъ жадности, ненависти, мщенья. Но съ какой же именно общественной ступени надо начинать ненавидѣть и мстить ? Вотъ семья нашего старенькаго домохозяина, кото­ рый при каждой встрѣчѣ неизмѣнно хвалится, что, не­ смотря на его 85 лѣтъ, голова его совсѣмъ свѣжа и что онъ интересуется еще всѣмъ, всѣмъ, всѣмъ, — оЬ, ісѣ іп1еге§8Іеге шісѣ ит аііез! ... Это типичная, хорошая, тру­ довая нѣмецкая семья: женщины, старушка-жена и дочь, держуть безъ помощи прислуги въ строгомъ порядкѣ свое уютное гнѣздышко. Днемъ дѣвушка и воду носитъ, и моетъ полы, и стряпаетъ, а вечеромъ, въ минуты отдыха, садится за рояль и играетъ безъ блеска, но для себя и для другихъ вполнѣ прилично не только классиковъ, но и современниковъ вродѣ Грига пли Зиндинга. И жизнь ихъ представляется мнѣ скромнымъ маленькимъ цвѣ­ тущимъ садомъ и, казалось бы, садъ этотъ, созданный упорнымъ трудомъ цѣлой долгой ж и з н и , долженъ былъ бы быть святыней для каждаго: «прохожій, обнажи свою голову: въ этомъ скромномъ домикѣ трудами рукъ своихъ и непрестанными заботами поддерживается маленькое счастьице человѣческое...» Но нѣтъ, и онъ, этотъ бѣдный старикъ, и я — несомнѣнные «враги