b000002294

ковъ по пятаку за строку о томъ, что европейская война есть послѣдняя война, уже умерли. Я не имѣю на грошъ довѣрія къ силѣ организованныхъ голо- Ідранцевъ всего міра. Я вижу, что побѣдители въ 'европейской войнѣ очень вошли въ роль какихъ-то ^«■Лміровыхъ пауковъ, которымъ все позволено, и я чув­ ствую, что, несмотря на всѣ ихъ разоруженія против­ никовъ, возмущеніе противъ нихъ растетъ и, можетъ быть, народы поднимутся противъ нихъ даже съ дѣдовскими пищалями, съ косами и топорами. Откуда загорится міръ — съ Германіи, Ирландіи, Индіи, Турціи, Рос­ сіи . . . —* не видно, но что онъ загорится, это совер­ шенно несомнѣнно. И, можетъ быть, затяжными меж- дуусобіями нашими, ведущими за собой страшное утом­ леніе и обнищаніе, воспользуется желтый человѣкъ и новый Тамерланъ, ставъ во главѣ азіатскихъ народовъ, пройдетъ міромъ, какъ страшный бичъ Божій, и на развалинахъ Москвы, Берлина, Парижа будутъ выть волки и бѣдный полудикій пахарь на убогой кляченкѣ поведетъ чрезъ вѣка свою первую борозду среди раз­ валинъ Парижа, тамъ, гдѣ засѣдала нѣкогда Версаль­ ская конференція, а гдѣ-нибудь среди безлюдныхъ, когда-то русскихъ степей, въ мшистыхъ развалинахъ какого-нибудь городка случайно уцѣлѣетъ засыпанная чудовищнымъ снарядомъ библіотека и будутъ тамъ тлѣть тихо разныя книги и журналы и, можетъ быть, на какомъ-нибудь пожелтѣвшемъ листкѣ будущій архео­ логъ съ трудомъ разберетъ странныя, непонятныя для него, чудомъ уцѣлѣвшія слова: « ...и среди бурныхъ овацій Марія Спиридонова заявила, что весной на эемлѣ наступитъ рай...»* ) Трудно, невозможно быть въ наше время оптими­ стомъ!.. Вотъ я пишу, въ окна смѣется прелестное весеннее утро, а вдали, со стороны нѣмецкой границы —до нея отсюда всего три часа ходьбы, — то и дѣло глухо доносится: бумъ... бумъ-бумъ-бумъ... бумъ... То — пушки. Шесть лѣтъ мучились и терзались и *) Свои думы эти я обработалъ въ книжкѣ «Во мглѣ гря­ дущаго».