b000002293

Федя обнялъ отца. — А все-таки я, значитъ, очень глупый, что не понялъ всего этого самъ .. . — сказалъ онъ тихо. — Нѣтъ, не глупый, но. . . очень молодой.. . — улыбнулся тотъ. — Но это грѣхъ не такой ужъ большой, милый.. . И онъ ласково посмотрѣлъ на сына и глаза его почему-то слегка увлажнились. — Ну, живо!.. — сказалъ онъ.—Да смотри, пѣнокъ тамъ у мамы не таскай, — обѣдать не будешь... ' XII. Стояли хрустальные августовскіе дни. Рожь уже убрали и свезли на гумна, гдѣ встали уже золотыя башни скирдовъ. Шла спѣшная уборка овсовъ и гречихи. Уже убрались какъ-то незамѣтно въ теплые края веселые стрижи и стабунились ласточки и часто, усѣвшись длинной чер­ ной гирляндочкой на телеграфной проволокѣ вдоль шоссе, вели ожи­ вленныя бесѣды о предстоящемъ имъ далекомъ путешествіи. И, если приложить ухо къ этимъ сѣрымъ столбамъ телеграфа, слышенъ какой-то торжественный звенящій гулъ, который точно тоже зоветъ куда-то далеко, далеко. . . Все ближе и ближе подходило время отъѣзда съ дачи и на­ чала занятій. Сердце грустно щемило при мысли о разлукѣ съ Сережей и Петькой, со всѣмъ этимъ деревенскимъ просторомъ и волей, но съ другой стороны тамъ ждалъ и милый Николай Павловичъ съ его чару­ ющими чтеніями, и Федя, который совсѣмъ пересталъ почему-то писать, и настоящій театръ, и охотничьи картинки и чучела Ивана Александро­ вича. Хотѣлось разорваться, быть сразу вездѣ, все слить въ одинъ вол­ шебный кубокъ и пить изъ него неустанно, но это было невозможно и потому иногда грусть и туманила молодое сердце . . . Разъ по утру, когда Ваня еще спалъ, въ поляхъ что-то властно ахнуло такъ, что все вокругъ задрожало. Ваня сразу проснулся. Ба­ бахъ . . . — могуче рявкнуло снова что-то за лѣсомъ. — Б а х ъ . . . Что такое?! Онъ торопливо одѣлся и выбѣжалъ къ Трофимовой сторожкѣ. Тамъ уже толпился народъ, съ любопытствомъ глядя вдоль шоссе. — Скорѣе, скорѣе . . . — восторженно кричалъ Петька. — Гляди - кась, чево дѣлатца!. . Вотъ такъ да ! . . Б а -б ахъ . . . Ваня замеръ въ восторгѣ. Ярко сіяло погожее, прохладное авгу­ стовское утро. Всѣ поля были покрыты стройно строгими рядами войскъ. Весело бѣлѣли всюду солдатскія рубахи, сверкало солнышко на безчис-