b000002293

халъ уже и нѣжный ландышъ. Ваня скатился съ песчанаго обрыва къ рѣ­ чушкѣ, такъ горячо и весело сверкавшей на изгибахъ. Развѣсистыя ольхи склонились надъ ней и сонно лежали на поверхности темныхъ омутовъ рѣзныя листья еще не зацвѣтшей кувшинки. А на той сторонѣ раски­ нулся дивный паркъ старинной княжеской усадьбы . . . У-у, какой просторъ ! . . У-у, какое солнце! . . У-у, какая радость! . . Хотѣлось прыгать, кричатъ, ходитъ колесомъ по этой пышной душистой тр а вѣ . . . Ваня только не зналъ, съ чего, собственно, ему слѣдуетъ на­ чатъ . . . И вдругъ онъ осѣкся: изъ-подъ берега, сквозь завѣсу склонившихся къ водѣ вѣтвей старой ольхи на него смотрѣли чьи-то очки. Ваня тот­ часъ же принялъ на всякій случай независимый видъ. Потомъ осто­ рожно, бочкомъ вглядѣлся. То былъ мальчикъ его лѣтъ, съ коротко остриженной бѣлокурой головой и тихимъ, какъ у всѣхъ близорукихъ, и пріятнымъ лицомъ. Предъ нимъ гнулись надъ водой два удилища и пе­ стрые поплавки дремотно замерли среди водорослей. Ванѣ онъ сразу по­ нравился, ему захотѣлось познакомиться, но было стыдно. И вдругъ одинъ изъ поплавковъ осторожно заколыхался. Хорошень­ кіе кружечки ряби побѣжали отъ него по сонной водѣ. Потомъ вдругъ что-то потащило его внизъ, взволнованно вскочившій мальчикъ дернулъ удилищемъ и на влажномъ бережкѣ запрыгалъ красивый пестрый оку­ некъ. Ваня такъ и ахнулъ — точъ-въ-точь, какъ описано у Аксакова ! . . — забылъ совсѣмъ, что неловко разговаривать съ незнакомыми, и быстро подлетѣлъ къ удильщику. — Что это за рыбка? Можно посмотрѣть?... — торопливо говорилъ онъ. — Вы всегда тутъ ловите? — Это окунь . . . — тихо отвѣчалъ тотъ, показывая уже снятую съ крючка рыбку. — Только говорите тише — можетъ быть, ихъ подошла цѣлая стайка . . . Тогда весело кл е . . . Тутъ и другой поплавокъ, пуская вокругъ себя веселые кружечки, по­ плылъ между листьями кувшинки въ сторону и чрезъ секунду другой окунекъ уже прыгалъ на берегу. Раскраснѣвшійся удильщикъ дрожащими руками неловко насаживалъ червяковъ, снова закинулъ удочки и снова жадными глазами устремился на поплавки, ожидая завѣтнаго трепетанья ихъ. Клевъ на нѣкоторое время прекратился. Переговариваясь осторожно, мальчики знакомились. Оказалось, что Сережа, — такъ звали удильщика, — живетъ совсѣмъ рядомъ на своей дачѣ, что онъ не только очень лю­ битъ читать, но и самъ сочиняетъ стихи. Земля зазолотилась—солнце замѣтно склонилось къ западу. Клевъ во­ зобновился. Онъ такъ волновалъ Ваню, что онъ забылъ совсѣмъ и о княжеской яхтѣ, и о Ефимѣ, и о Николаѣ Павловичѣ, обо всемъ и былъ