b000002293

въ бѣлый свѣтъ, какъ въ копеечку, и горюшка ему мало. А который солдатъ добросовѣстный, тотъ норовитъ лицомъ въ грязь не уда­ рить, трафитъ такъ, чтобы непремѣнно въ самую центру уго­ дить . . . А ты какъ, хорошо попадалъ? — спросилъ Ваня. — А то какъ же ? . . Старался. . . Онъ выдвинулъ изъ-подъ огромной кровати своей, на которой спала вся семья, крошечный сундучокъ — онъ уютно звалъ его укладочкой, — и открылъ его. Сундучокъ былъ пріятно оклеенъ внутри пестренькими обоями и изъ него какъ-то особенно уютно пахло. Тамъ лежала потер­ тая, засаленная колода картъ, здоровенные, но сломанные серебряные часы, которые Ефимъ надѣвалъ по праздникамъ, какой-то желтенькій ремешокъ, пуговицы отъ штановъ, напильникъ, домовая книга, съ кото­ рой Ефимъ для чего-то все ходилъ въ участокъ, и много всякаго дру­ гого добра. Порывшись немного во всемъ этомъ, Ефимъ досталъ ту­ склую мѣдяшку, на которой неуклюже перекрещивались двѣ винтовки и стояла гордая надпись: за отличную стрѣльбу. Ванѣ показалось, что за отличную стрѣльбу можно было бы дать Ефиму что-нибудь и получше, но Ефимъ былъ доволенъ, видимо, и этимъ. — Вотъ .. . Это у насъ, у солдатовъ, вродѣ какъ у васъ пятерка или тамъ похвальный листъ . . . — сказалъ онъ. — Вотъ и ты такъ норови, чтобы въ самую центру. Надо всегда стараться, а не то чтобы шаля- валя . . . Марѳа же велѣла больше уповать на Бога. — Ты бы, батюшка, къ Иверской сходилъ да помолился бы Заступ­ ницѣ какъ слѣдуетъ. . . — ласково говорила она своему любимцу, чистя огромную сочную кочерыжку для него. — Да свѣчечку Матушкѣ поставь. Вотъ тогда оно и ладно будетъ. А то хошь голову разбей учимшись, а безъ Бога все одно ничего не подѣлаешь. . . Ванѣ понравилось это. Но Шатровъ сказалъ, что вѣрить во все это •глупо". Ваня заколебался: идти или не и д ти ? .. Но такъ какъ гроза экзаменовъ надвигалась все ближе и ближе — первый, по Закону Божьему, былъ послѣзавтра, — и у Вани поджилки въ тайнѣ тряслись, то онъ не выдержалъ и, выпросивъ у Клиневны гривенникъ будто бы на мороженое, онъ помчался къ Иверской, полный горячаго опасенія, какъ бы молитва его не опоздала. Среди водоворота, который неустанно крутится всегда въ этомъ мѣ­ стѣ Москвы, ярко и тепло сіяла безчисленными огнями старая часовня. На каменной площадкѣ ея и на ступеняхъ густо толпился народъ. Мно­ гіе стояли на колѣняхъ и горячо молились. Какая-то старушка въ вы­ цвѣтшемъ салопчикѣ горячо плакала въ одиночку. Нищіе протягивали къ богомольцамъ корявыя руки и тянули что-то жалостное потушенными,