b000002293

Въ классѣ зафыркали. Шатровъ, способный, но дерзкій лѣнтяй, очень не любившій просто­ ватаго Мишу, осторожно шепнулъ ему съ первой парты: по берегамъ Средиземнаго моря . . . — По берегамъ Средиземнаго моря. . . — увѣренно повторилъ Миша. — Отлично . . . Дальше. И когда Миша кончилъ свой рапортъ о дѣяніяхъ Антонія и Клеопат­ ры, Алексѣй Гавриловичъ поставилъ ему пятъ, и, вызвавъ, слѣдующаго, просилъ продолжать. А когда приближалось время звонка, Алексѣй Га­ вриловичъ открывалъ учебникъ и говорилъ сухо: — Къ слѣдующему уроку вы приготовите мнѣ, господа, съ начала страницы 79 и до середины страницы 84, до словъ: .между тѣмъ рим­ скій сенатъ, собравшись, постановилъ. . . “ И звенѣлъ звонокъ неизмѣннаго Ивана, и историкъ исчезалъ, зам­ кнутый, блѣдный, мучающійся надъ чѣмъ-то самъ и безжалостно мучив­ шій ребятъ непонятнымъ. И такъ проходила недѣля, другая, третья; что- то постепенно точно оттаивало въ немъ, отогрѣвалось, что-то побѣжда­ ло и вотъ снова журналъ его закрытъ и, онъ, показывая ребятамъ пре­ красную гравюру, изображающую сцену изъ древнегреческой жизни, про­ стыми и теплыми словами мастерски воскрешаетъ предъ ними эту жизнь, заставляя мальчишекъ то присутствовать на бесѣдѣ съ Сократомъ его учениковъ на берегу свѣтлаго Иллисуса, то бросая ихъ въ шумные и пестрые водовороты какого-нибудь народнаго празднества, то заставляя ихъ вмѣстѣ съ Ксенофонтомъ отступать подъ напоромъ вражескихъ ра­ тей на родину. — Если въ моихъ разсказахъ вамъ что-нибудь непонятно, господа, то прошу васъ: непремѣнно спрашивайте объясненій. . . — сказалъ онъ разъ. — Гоголевскому Петрушкѣ никогда подражать не слѣдуетъ. Но въ тоже время, чтобы разнообразіе вопросовъ не нарушало стройности нашихъ занятій, не отвлекало насъ въ сторону, я прошу васъ задавать мнѣ эти вопросы письменно, на небольшомъ клочкѣ бумажки, по просту, безъ фасоновъ. А я дома прочту и напишу о твѣ тъ . . . Ребятамъ это почему-то особенно понравилось. Понравилось и Ванѣ. Въ немъ все болѣе и болѣе пробуждались интересы умственные и онъ начиналъ уже какъ будто немножко стыдиться своихъ мечтаній и о Пав­ ловскомъ полкѣ, и даже своихъ крайнихъ увлеченій какой-нибудь зао­ блачной „царицей м і і і і і і р а “, — карьера знаменитаго писателя или зна­ менитаго ученаго все болѣе и болѣе начинала прельщать его. Но непре­ мѣнно, чтобы знаменитаго, — иначе не стоитъ и огорода городитъ. Спро­ ситъ у Алексѣя Гавриловича ему, собственно, было нечего, но захотѣлось немножко поумничать и вотъ онъ написалъ записочку: