b000002292

совсѣмъ уже выкунѣли, что вотъ тутъ перешли дорогу лоси, что въ Осиновомъ логу на зарѣ подавала голосъ волчиха, что вылетъ тетеревей въ этомъ году особенно великъ. . . И случалось, увидитъ вдругъ Иванъ Степа­ новичъ солнечный лучъ, тепло зардѣвшійся на золо­ томъ стволѣ сосны гдѣ-нибудь въ лѣсной чащѣ, и за­ плачетъ, — такъ ему покажется это прекрасно и уми­ лительно . . . А то пойнтерковъ своихъ выпустить ве­ литъ и стоитъ въ шубкѣ на крыльцѣ, любуется, какъ они, воздушные, прекрасные, носятся по двору въ то время, какъ Рэксъ, стоя рядомъ со своимъ старымъ хозяиномъ, смотритъ печально и неодобрительно на суету этихъ вертлявыхъ, легкомысленныхъ собакъ.. . Онъ изрѣдка писалъ сыну коротенькія письма, — Сергѣй Ивановичъ передумалъ, за границу не поѣхалъ и отдыхалъ въ Крыму, — и съ удовольствіемъ читалъ внуку и Марьѣ Семеновнѣ ласковыя, счастливыя пись­ ма сына, который описывалъ прелести юга, но уже тосковалъ о своихъ, о лѣсѣ . . . Онъ собирался скоро возвратиться . . . И вотъ разъ утромъ, когда въ тихомъ морозномъ воздухѣ съ яснаго, блѣдно-голубого неба порхали пер­ выя, веселыя звѣздочки-снѣжинки и особенно четко и ярко алѣла по опушкамъ рябина, въ звонкомъ лѣсу отдаленно запѣлъ колокольчикъ. Марья Семеновна и Ваня, взволнованные, торопливо одѣвшись, выбѣжали на крыльцо: папа, папа ѣдетъ! . . Дѣйствительно, зем­ ская пара завернула на усадьбу, но въ тарантасѣ си­ дѣлъ не папа, а какая-то женщина, закутанная въ шаль — путь со станціи не близкій, зазябнешь . . . Еще нѣсколько минутъ, тарантасъ остановился у крыльца и Ваня завизжалъ и запрыгалъ: тетя Шура, его люби­ мая тетя, пріѣхала!. . — Не могла вытерпѣть. . . — говорила тетя Шура, цѣлуясь и улыбаясь своей доброй улыбкой. — Устро­ ила кое-какъ ребятишекъ съ фрау Шульцъ и къ вамъ. . . Она у меня славная . . . Ну, а у васъ какъ ? . . Какъ папа?