b000002292

она безпрерывно, неутомимо солила, мочила и марино­ вала рыжики, грузди, капусту, бруснику, пахучую ан­ тоновку, запасала клюкву, варила варенье изъ послѣд­ ней рябины — и до чего оно вышло пахуче и сказать нельзя! . . — и, когда вносила она въ кладовку, акку­ ратно выстланную чистыми газетами, какой-нибудь но­ вый боченочекъ или баночку, и видѣла все это свое ароматное и пестрое богатство, на душѣ ей становилось легче, покойнѣе, уютнѣе, и она садилась съ Ваней пить чай съ новымъ вареньемъ, и они въ тысячный разъ обсуждали, какія именно игрушки привезетъ папа, или же, надѣвъ очки, которыя подарилъ ей Иванъ Степа­ новичъ и которыя она носила, не мѣняя стеколъ, — и такъ ладно. . . — она брала газеты и искала, нѣтъ ли чего новаго въ Софіи, Вѣнѣ, Бѣлградѣ, Берлинѣ, всю­ ду, гдѣ она побывала съ хозяевами вовремя смуты, и, если что находила, то и сообщала новость Ванѣ, авто­ ритетно, какъ бывалый человѣкъ, объясняя ему про­ читанную телеграмму. . . А Иванъ Степановичъ все сидѣлъ за своими бума­ гами и, вслушиваясь въ себя, чувствовалъ, какъ все болѣе и болѣе ослабѣваетъ въ немъ жизнь, и всему умилялся, и надъ всѣмъ радостно плакалъ. Утромъ у него уже каждый день топили. И вотъ въ печкѣ уютно урчатъ, похлопывая заслонкой, березовыя дрова, кош­ ка, пригрѣвшись на диванѣ, тянетъ свое дремотное урлы-урлы, тихо теплится предъ образомъ лампада и кротко, и печально смотритъ большеокій ликъ Спаси­ теля . . . А старикъ неторопливо проглядываетъ свои записки и вся его жизнь, потерявъ свои острые углы и рѣзкіе изломы, смягченная, осіянная, преобразившая­ ся, проходитъ предъ нимъ и все въ ней ему дорого и мило, и не въ чемъ какъ будто раскаиваться, не о чемъ какъ будто сожалѣть, ибо все на своемъ мѣстѣ, какъ хорошо выбранное слово въ красивомъ сти хѣ ... Иногда въ ядреный, солнечный день Гаврила за­ прягалъ для него Буланку и тихо возилъ его часокъ- другой лѣсными дорогами и оба замѣчали, что бѣлки