b000002292

тихонько, говоря едва слышнымъ шепотомъ, провелъ его съ подвѣтренной стороны на заранѣе отмѣченное мѣсто, а самъ залегъ сзади, поодаль, въ густомъ тальникѣ, чтобы «вабить». Багрово засвѣтился сумрачный вечеръ. Въ небѣ клубились косматыя тучи. И было въ лѣсу такъ угрюмо, какъ будто умерли на землѣ всѣ радости на­ всегда. И тишина, тишина стояла необыкновенная, — только рѣзко прокричитъ иногда красноголовая желна, затинькаетъ нѣжно стайка синичекъ да безпокойно и быстро стучитъ свое неугомонное сердце. . . И вотъ все замерло, и угасли надъ черными вер­ шинами послѣдніе отсвѣты угрюмой, оранжевой зари, и вдругъ гдѣ-то, не то далеко, не то близко, раздался какой-то странный, глухо-ревущій, короткій звукъ, точно кашель громаднаго лѣшаго. Сергѣй Ивановичъ вздрогнулъ, приготовилъ свой короткій тяжелый шту­ церъ . . . Опять все тихо — только глухо и тревожно бьется сердце. . . И опять такой же грубый, дикій звукъ раздался сзади Сергѣя Ивановича и онъ вздрог­ нулъ отъ странной жути, хоть и зналъ, что это манитъ Гаврила. И въ третьемъ мѣстѣ раздался ревъ, нетерпѣливый, злой, вызывающій. . . Выждавъ нѣ­ которое время Гаврила взревѣлъ снова въ свою бере­ стяную трубу и въ чуткой тишинѣ тамъ, за оврагомъ послышался чуть слышный трескъ сухихъ сучьевъ: то, принявъ вызовъ, шелъ о н ъ на смертный бой съ вра­ гомъ невидимымъ, но ненавистнымъ... — А вдругъ все это обманъ ? ! . . — ослѣпительно яркой ракетой взорвалась въ мозгу Сергѣя Ивановича новая мысль. — Обманъ и это письмо, — вѣдь, онъ же не знаетъ ея почерка! . . Можетъ быть, это и не она совсѣмъ писала. . . — и все это вмѣшательство старой схимницы, и это постриженіе, все ? ! Что, если она ждетъ только случая, чтобы дать ему знать о себѣ, вырваться хотя къ старой соснѣ только, позвать его на помощь?!