b000002292

въ затишьѣ его любимаго лѣса на него вотъ-вотъ сор­ вется буря, но онъ не боялся ея, онъ звалъ е е . . . А объ отцѣ онъ подумалъ, что тотъ просто занемогъ не­ множко . . . За дверью въ корридорѣ послышалось нетерпѣливое щелканье когтей по полу. Марья Семеновна чуть прі­ отворила дверь и сказала весело: — Къ вамъ гости пріѣхали, Иванъ Степановичъ. . . — Ну, ну, пустите, Марья Семеновна. . . — догады­ ваясь, сказалъ старикъ. Дверь отворилась и въ комнату, оскользаясь на по­ лу, ворвались Кракъ и Стопъ, и заюлили, и запрыгали вокругъ хозяина. Стопъ обнюхалъ книги, туфли, стой­ ку съ ружьями, всѣ углы и, сѣвъ на задъ по середи­ нѣ комнаты, уставился на хозяина своими орѣховыми, говорящими глазами. — Что, въ поле хочется? —ласково спросилъ тотъ. - А? Стопъ нетерпѣливо гавкнулъ. — Нѣтъ, ужъ сегодня не пойдемъ, хоть и хорошо бы вальдшнепковъ поискать. . . Да, братъ, дѣлать не­ чего . . . Стопъ жалобно завизжалъ. — Ну, ну, завтра, можетъ быть, и сходимъ . . . Д а . . . А теперь идите, побѣгайте. . . Онъ поласкалъ еще разъ своихъ собакъ и Марья Семеновна почувствовала, что ихъ надо увести, — и эта, давняя, связь порывалась. Жутко было у ней на душѣ, и выманивъ собакъ въкорридоръ, она, стараясь подавить волненіе, сказала: — А въ газетахъ пишутъ, что въ Вѣнѣ, въ этой палатѣ-то ихней, опять депутаты страшенный шумъ под­ няли. Кулаками стучали, свистѣли, въ предсѣдателя чернильницей бросили. . . И что раззоряются эдакъ, не поймешь . . .