b000002292

куда-то пошелъ. И, едва выйдя отъ него, она горько расплакалась, а потомъ немного справилась съ собой и съ красными, то и дѣло туманящимися слезой глазами принялась за свои обычныя дѣла. Она никому ни сло­ ва не сказала о томъ, что она замѣтила, но весь домъ какъ-то сразу исполнился тишины и торжественности. Она неслышно убрала его комнату, а потомъ при­ несла кофе и поставила его на обычное мѣсто, не на рабочій, а на круглый столъ, какъ полагалось. И Иванъ Степановичъ этимъ новымъ, спокойнымъ, точно мато­ вымъ голосомъ сказалъ ей: — Вотъ это письмо надо послать сегодня Софьѣ Михайловнѣ. . . А потомъ, когда Сережа позавтракаетъ, надо попросить его зайти ко мнѣ. . . Да, а про письмо лучше ему не говорить . . . — Хорошо. . . — сказала Марья Семеновна тихо и вдругъ лицо ея искривилось и изъ глазъ покатились крупныя слезы. Иванъ Степановичъ замѣтилъ это и спокойно ска­ залъ: — Э-э, зачѣмъ это, Марья Семеновна? Плакать не надо. Всякому овощу свое время. . . А вотъ лампадоч ку хорошо бы зажигать мнѣ каждый день, Марья Семе­ новна, съ ней потеплѣе. . . А? Марья Семеновна, взявъ письмо и давясь рыданья­ ми, вышла. А старикъ разсѣянно взялся за кофе, а потомъ снова сталъ перебирать бумаги: надо, чтобы по­ томъ имъ легче было разобраться. Скоро вошелъ Сер­ гѣй Ивановичъ въ охотничьемъ снаряженіи, — чтобы скоротать мучительный день, онъ рѣшилъ промять гончихъ. Утро было тихое, туманное, влажное, — гонъ будетъ великолѣпный . . . — Нѣтъ, Сережа, сегодня я не пойду. . . — сказалъ старикъ. — А ты вотъ присядь на десять минутъ, — поговорить мнѣ съ тобой надо. Д а . . . Вотъ такъ. . . Видишь ли, милый, я уже старъ и надо мнѣ готовить­ ся къ неизбѣжному, такъ вотъ и хочется мнѣ посвя­ тить тебя въ мои послѣднія распоряженія. Нѣтъ, нѣтъ, 4 *