b000002292

— Ау ! . . Она порывисто обняла его, исчезла съ своимъ кузовкомъ въ кустахъ и тотчасъ же оттуда прозвенѣлъ ея чистый голосъ: — А у ! . . Неподалеку, среди молодыхъ березокъ, мелькнуло черное платье одной изъ сестеръ. Сергѣй Ивановичъ торопливо отступилъ въ чащу и, шатаясь, ничего не видя, пошелъ дальше. Оставаться тутъ было нельзя, но мучительно было и уходить, когда она вотъ тутъ, за этой зеленой стѣной. И вдругъ въ вешней грозѣ его души точно клочокъ лазури засіялъ: завтра— въ дуплѣ . .. около часовни . . . И онъ испугался : а вдругъ онъ этого дупла не найдетъ и снова оборвется этотъ зыбкій, только что наведенный чрезъ пропасть между нимъ и ею мостъ ?! И онъ торопливо зашагалъ къ старой засовнѣ, а сзади его по веселей пожнѣ пѣвуче перекликались дѣвичьи голоса: а у . . . ау . . . Старенькая, сѣренькая часовенка стояла поодаль отъ монастыря, надъ свѣтлымъ говорливымъ ключикомъ, который билъ тутъ изъ земли и, теряясь въ густой травѣ, съ прозрачнымъ гульканьемъ убѣгалъ въ озеро. Тутъ, по преданію, въ старину былъ густой, дремучій лѣсъ и какъ разъ въ этомъ ключикѣ охотившійся бояринъ обрѣлъ чудотворную икону, во имя которой и основалъ онъ этотъ дѣвичій монастырь. Неподалеку отъ часовенки стояла старая, обожженная молніей сосна, распластавъ свои узловатые, опаленные сучья по небу. И въ этой мертвой соснѣ, и въ сумрачной, темной бух­ точкѣ тихаго озера, и въ этой ветхой часовенкѣ со ста­ ринными суровыми образами было много какой-то то­ мительной, надрывной печали, но, должно быть, именно за эту-то печаль и любили ихъ скорбящіе люди: отъ обители къ часовенкѣ змѣились лѣсомъ торныя тропки.. И какъ только вышелъ Сергѣй Ивановичъ изъ пожней къ старой соснѣ, такъ сразу же увидалъ оваль­ ное отверстіе, которое выдолбила въ могучемъ стволѣ мертваго великана черная, красноголовая желна. Онъ