b000002292

представляется широкимъ, солнечнымъ, зеленымъ и па­ хучимъ праздникомъ. Онъ осторожно покосился, — хозяинъ съ ружьемъ на плечѣ, повѣсивъ голову и не обращая на него никакого вниманія, шелъ лугами дальше. Это бывало очень рѣдко, такое невниманіе, но это было непріятно всегда. Гленкаръ понялъ, что надо доложить. Онъ поколебался одно мгновеніе, а потомъ неслышной красной тѣнью понесся къ хо­ зяину, забѣжалъ впередъ, ласково посмотрѣлъ ему въ глаза, усиленно вертя хвостомъ. Правда, Сергѣй Ива­ новичъ и всегда понималъ аннонсъ слабо — люди часто бываютъ такъ безтолковы, — и теперь онъ тоже только разсѣянно поласкалъ собаку и пошелъ дальше. Нетерпѣливый Гленкаръ возмутился и, отлетѣвъ въ сторону, сдѣлалъ стойку, такъ, впустую. Хозяинъ за­ мѣтилъ на этотъ разъ и приготовился. Гленкаръ бы­ стро повелъ туда, къ мочежинѣ, до которой, однако, было не менѣе двухсотъ шаговъ. Сергѣй Ивановичъ недоумѣвалъ — что-то ужъ очень долго ведетъ . . . — Э-э, врешь, старикъ !... — съ неудовольствіемъ сказалъ онъ. — Это ты по утреннимъ набродамъ. должно быть, ведешь. . . Или по коростелю . . . Стыдно, брось!. . . И, закинувъ ружье за плечо, онъ рѣшительно повер­ нулъ обратно. Гленкаромъ овладѣло отчаяніе. Онъ понесся къ мочежинѣ, разогналъ всѣхъ бекасовъ, но и этого хозяинъ не замѣтилъ. Тогда Гленкаръ понесся впередъ, споролъ дупеля, споролъ коростеля и съ лаемъ сталъ гоняться за жаворонкомъ. — Да что ты, сбѣсился, что-ли?.. — удивился хозяинъ. — Иди н а задъ ... Гленкаръ, полный мрачнаго отчаянія, уныло повѣ­ сивъ уши и хвостъ, поплелся за хозяиномъ. Все въ жизни опротивѣло ему . . . Не лучше было и на душѣ хозяина. Онъ не ви­ дѣлъ и не слышалъ ничего, — ни широкой, зеленой поймы, гдѣ такъ пряно пахло то старымъ листомъ, то болотомъ, то стогами, ни любимаго имъ лѣса, синей