b000002292

когда было заниматься теперь пустяками: она марино­ вала грибы и доваривала варенье. . . — и только что начатую баночку съ гумми-арабикомъ, дѣдъ съ вну­ комъ пошли къ Гаврилѣ и заказали ему тутъ же вы­ строгать по мѣркѣ нѣсколько лучинокъ поаккуратнѣе и надрать мочала. — Дѣдушка, а что это будетъ? — приставалъ Ва­ ня. — А, дѣдушка. . . Но дѣдушка не слыхалъ его: онъ вспоминалъ, какъ дѣлается путля, и не могъ вспомнить, но помнилъ, что это самое важное . . . — Что? — разсѣянно отвѣчалъ онъ. — Ахъ, братъ, погоди, и безъ тебя умъ за разумъ заходитъ. . . На тѣнистой терасскѣ, затканной нѣжнымъ розовымъ и лиловымъ вьюнкомъ, гдѣ въ тѣни дремалъ могучій Рэксъ, дѣдъ разложилъ „Русскія Вѣдомости'', отрѣзалъ отъ нихъ, сколько было нужно, наложилъ на бумагу, какъ полагается, густо смазанныя клеемъ лучинки и, выста­ вивъ сдѣланный щитокъ на солнышко, взялся нала­ живать хвостъ. — А ты, чѣмъ канючить, бѣги къ Марьѣ Семенов­ нѣ, — сказалъ онъ внуку, — и попроси у нея суро­ выхъ нитокъ, только побольше. . . Я знаю, у нея ихъ много. Но только побольше, смотри . . . Взволнованный ожиданіемъ, ребенокъ убѣжалъ и скоро на терассу явилась сама Марья Семеновна, не­ множко недовольная: она не любила, когда у нея спра­ шивали изъ ея запасовъ чего-нибудь сразу много. . . — На что вамъ нитки понадобились? — спросила она, останавливаясь въ дверяхъ. — А вотъ хотимъ змѣй съ Иваномъ Сергѣичемъ запустить . . . — отвѣчалъ занятый Иванъ Степановичъ. — А какъ онъ оборвется да унесетъ нитки? — У насъ не оборвется... — разсѣянно говорилъ Иванъ Степановичъ. — У насъ, братъ, крѣпко, на со­ вѣсть . , .