b000002292

Иванъ Степановичъ долго морщилъ лобъ и поти­ ралъ лысину, стараясь вспомнить что то нужное для работы. И, наконецъ, вспомнилъ и улыбнулся. Поду мавъ, онъ отыскалъ въ своихъ мемуарахъ нужную главу — «Послѣдніе годы литературной дѣятельности» — и своимъ мелкимъ четкимъ почеркомъ въ концѣ ея приписалъ: «Да, мы слишкомъ, слишкомъ большое значеніе придаемъ нашимъ писаніямъ! Это пустое... Сегодня я шутя сказалъ Марьѣ Семеновнѣ, — вотъ добрая душа! — что не стоитъ такъ заботиться, если курица снесетъ хозяйкѣ однимъ яйцомъ меньше; на это она вполнѣ резонно отвѣтила мнѣ, что не стоитъ заботиться и о томъ, если какой писатель напишетъ одной книгой меньше. . . Вотъ во истину золотыя слова!..» И долго съ задумчивой улыбкой сидѣлъ онъ надъ своими мемуарами, а въ раскрытое окно широко лился солнечный свѣтъ и сладкій запахъ цвѣтовъ изъ садика, и щебетали ласточки, и восторженно визжали стрижи, и тихо звенѣла вершинами лѣсная пустыня ... | ІІІ.— ЦВѢТЫ НА МОГИЛАХЪ. Въ полдень всѣ трое, дѣдъ, сынъ и внукъ, сѣли въ прохладной, полутемной столовой, съ лосиными рогами и чучелами глухарей по стѣнамъ, обѣдать. Блюда по- давала расторопная, веселая, съ ямочками на красныхъ щекахъ Дуняша, а Марья Семеновна внимательно смотрѣла и въ столовой и въ кухнѣ, чтобы все было такъ, какъ слѣдуетъ. душистая окрошка, и телятина съ молодым картофелемъ, и вареники съ вишнями, все было замѣчательно. И говорили не торопясь о предстоящихъ охотахъ, о близкихъ, о лѣсѣ, — словомъ, о томъ, что пріятно. Дѣдушка не прочь былъ сразу же пойти вздремнуть часокъ,» но сперва нужно было по­ смотрѣть новыя произведенія внука, которыми тотъ, видимо, такъ гордился: синихъ «дядей», которые тара-