b000002292

миками лѣсной стражи и стариннымъ женскимъ мона­ стыремъ въ ея дальнемъ углу. „Журавлиный долъ“ былъ погруженъ еще въ утренній сумракъ, Ужва ды­ милась золотисто-розовымъ туманомъ, а кресты обите­ ли и высокія сосны на дальнихъ „Лисьихъ Горахъ" уже рдѣли подъ первыми лучами еще невиднаго солн­ ца. И изъ-за лѣсовъ, торжественный и чистый, при­ летѣлъ первый звукъ колокола — къ утрени, долж­ но быть, сестры зазвонили . . . Иванъ Степановичъ, не торопясь, умылся, не торо­ пясь, одѣлся, всунулъ ноги въ мягкіе резиновые боти­ ки — по случаю росы. — и накинувъ старое, выцвѣт­ шее, широкое лѣтнее пальто, тихонько, чтобы никого не безпокоить, вышелъ безъ шапки на крыльцо. Лег­ кій, душистый вѣтерокъ заигралъ совсѣмъ бѣлыми, пу­ шистыми волосами старика, обласкалъ морщинистое лицо съ усталыми голубыми глазами, запутался въ бѣ­ лой бородѣ и пріятной свѣжестью наполнилъ старую грудь. Раньше, въ прожитой, отлетѣвшей жизни сколь­ ко было напряженныхъ поисковъ за ея жгучими и ѣд­ кими наслажденіями, а теперь вотъ ничего не зналъ старикъ выше этого наслажденія просто дышать чи­ стымъ и свѣжимъ утреннимъ воздухомъ... Старый Рэксъ, тяжелый санбернаръ, увидавъ хозяина, громко зѣвнулъ, неторопливо всталъ, потянулся и, стуча ногтями по досчатому полу терраски, подошелъ къ ста­ рику и мокрымъ, холоднымъ носомъ ткнулъ его въ руку, требуя ласки... — Ну, что, старикъ?.. Выспался?.. — ласково по­ трепалъ его по массивной, умной головѣ Иванъ Степа­ новичъ. — Ну, пойдемъ наводить порядки... И, какъ всегда, онъ въ сопровожденіи Рэкса спустил­ ся, не торопясь, во дворъ и мелкими, старческими шагами пошелъ росистой луговиной къ службамъ. За­ видѣвъ старика, куры, утки, индѣйки, выпущенныя уже вставшей, но еще невидимой Марьей Семеновной, домоправительницей, на волю, со всѣхъ сторонъ тороп ливо бросились къ нему, ожидая обычнаго угощенія.