b000002290

чуть не ползкомъ, пошелъ по слѣду. И вотъ смотритъ изъ-за зарослей колючки —на зеленой полянѣ пасется небольшое стадо стройныхъ, красивыхъ дикихъ козъ. Съ восторженнымъ лаемъ онъ, какъ сумасшедшій, рва­ нулся за ними, но въ ту же секунду онѣ, какъ вѣтеръ, унеслись въ зеленыя горы, а за ними — Цыганокъ. Этотъ день онъ помнитъ особенно ярко, потому что въ этотъ день рѣшилась, въ сущности, вся его дальнѣй­ шая судьба. Онъ унесся въ горы по слѣду козъ, опьяненный этимъ запахомъ ихъ, этой бѣшеной скачкой по горамъ ... И до самаго вечера наслаждался онъ дикимъ привольемъ Божьяго міра; онъ и не подоз рѣвалъ раньше, что міръ такъ прекрасенъ и такъ огроменъ, и имъ овладѣло нестерпимое желаніе узнать, что же тамъ дальше, за этими зелеными горами, надъ которыми высились снѣговыя вершины и въ ущельяхъ которыхъ шумѣли бѣлые водопады... Только къ вечеру вернулся онъ, совсѣмъ разбитый, домой, съ высунутымъ чуть не до земли языкомъ, весь окровавленный отъ колючекъ, но совершенно счастливый. Съ тѣхъ поръ, несмотря на всѣ угрозы Вѣрочки привязать его, если онъ не исправится, на цѣпочку, не взять его съ собой домой, —они куда-то все собирались: тутъ, на морѣ, они жили только временно, —Цыганокъ пользовался всякимъ случаемъ, чтобы увязаться за Григоріемъ, когда онъ ѣхалъ куда-нибудь по дѣлу, по порученію хозяевъ. Григорій всячески ухитрялся, чтобы отвя­ заться отъ него, — онъ зналъ, какъ это не нравится Вѣрочкѣ, — но ничто не помогало. Это было выше силъ Цыганка... И вотъ разъ видитъ онъ, что Григорій собирается куда-то далеко, — онъ уже по самымъ сборамъ на­ учился угадывать, куда ѣдетъ Григорій. Вотъ онъ со