b000002290

тронется посинѣвшій, вздувшійся и потрескавшійся ледъ. . . У пристаней, гдѣ навалены были толстыя бревна и вверхъ килемъ лежали толстыя, свѣже-осмоленныя лодки, отъ которыхъ такъ густо и пріятно пахло, толпились въ ожиданіи работы босяки, оборванный, голодный и холодный народъ. Песъ съ желтыми подпалинами и бѣлымъ галстучкомъ любилъ водить съ ними компанію, любилъ ихъ вольную жизнь, сего­ дня здѣсь, а завтра тамъ. И потому, минуя чистую публику, онъ прямо направился къ нимъ, предупре­ дительно помахивая хвостомъ, чтобы они знали, что никакихъ враждебныхъ намѣреній у него нѣтъ. Они не обратили на него большого вниманія, и онъ, въ ожиданіи дальнѣйшаго, улегся около нихъ на кучѣ свѣжихъ, пріятно пахнувшихъ сосной щепокъ. — Нѣтъ, братцы, мое время ужъ ушло. .. — гово­ рилъ одинъ изъ нихъ тихимъ и пріятнымъ голосомъ. — Куда мнѣ въ артель ? И старъ ужъ сталъ, и здо­ ровье не т о ... Да я н раньше-то никогда силенъ не былъ. Да . .. Мое дѣло въ пастухи. . . Вотъ откро­ ется рѣка, и пойду въ Мещеру, — я тамъ и прошлый годъ пасъ. Мѣста привольныя, и народъ ничего себѣ, спокойный, не обижаютъ. . . — А вотъ и помощникъ тебѣ пришелъ... — ска­ залъ, указывая на собаку, другой, высокій, рыжій, съ одутловатымъ лицомъ и хмурыми бровями. — Безъ собаки-то не ловко ... — Безъ собаки совсѣмъ плохо, —согласился тотъ, худенькій, небольшого роста человѣкъ, лѣтъ подъ пятьдесятъ, съ бѣловатой бородкой клинышкомъ и покорными тихими глазками, одѣтый въ старую сол­ датскую шинель, подпоясанную веревочкой, новые