b000002290

велѣніе положи и не мимо идетъ. Хвалите Господа отъ земли, зміеве и вся бездны, — еще торжественнѣе, точно уносясь на огненныхъ крыльяхъ въ безпредѣльную высь, читала Афимья, — огнь, градъ, снѣгъ и голоть, духъ буренъ, творящая слово Его, горы и вси холмы, древа плодоносны и вси кедри, звѣріе и вси скоты, гады и птицы пернаты, цари земстіи и вси людіе, князи и вси судіе земстіи , юноши, дѣвы и старцы ...» И старый Кузьма, тоже больно чувствовавшій и свое горе, и свое холодное сиротство, и близость смерти, молча глядѣлъ съ печи на кроткую звѣздочку свѣчи и слушалъ великія, древнія слова своей старухи, и, весь охваченный огнемъ ея души, онъ потихоньку слѣзъ съ печи и, ставъ поодаль, въ темноту, сталъ молиться, покорный Богу. Опять пронеслась мимо оконъ съ топотомъ босыхъ ногъ, визгомъ и смѣхомъ молодая вешняя буря, а у житницъ, въ концѣ деревни раздалась нарядная, строй­ ная хороводная пѣсня: Ты ау-ау, мой миленькій дружокъ, Ты подай-ка свой веселый голосокъ!.. Люли, люли !.. Ты подай-ка свой веселый голосокъ Черезъ темненькій, высокенькій лѣсокъ! Люли, люли!.. Хорошо съ милымъ аукаться въ лѣсу, Хорошо съ милымъ по ягоды ходитъ! Люли. . . люли. . . Но бури и пѣсни молодой земли не могли подняться на лучезарную высоту душъ, истерзанныхъ земною скорбью, но тѣмъ не менѣе восторженно пѣвшихъ предъ лицомъ Вѣчнаго: —«Хвалите Его во гласѣхъ трубнѣхъ,—читала старая Афимья. — хвалите Его во псалтири и гусляхъ, хва-