b000002290

Масленица, Ты обманщица!.. Ты сказала: семь недѣль . . . И вдругъ по деревнѣ пронесся зловѣщій говоръ: — Тушите, кончайте! .. Довольно. .. У Афимьи Олька померла и Петька кончается. . . Тушите, кон­ чайте . . . Ужасъ пронесся по деревнѣ. — Господи, да что же это такое?!. Костры быстро потухли, потухли яркія, пестрыя пѣсни, скрылись пляшущія черныя фигурки . .. Изъ избы Кульмы вырвался дикій вопль Афимьи — то померъ Петька. . . XI. — Пѣсни земли. Съ первымъ расцвѣтомъ весны страшная болѣзнь, унесшая изъ деревень и селъ цѣлыя сотни прелест­ ныхъ жизней, стала затихать, и въ измученныхъ сердцахъ людей затеплилась робкая надежда сохранить- хотя тѣхъ, что остались. Олька, Петька, Янька, Бо- риска и много, много другихъ тихо покоились подъ новенькими крестами на далекомъ погостѣ, на высокой горѣ, съ которой видны были и темные лѣса, и родные Лужки, и широкая, посинѣвшая, готовая вотъ-вотъ вскрыться Окша. Они спали, а въ Лужкахъ дѣтвора уже бѣгала босикомъ по первымъ проталинамъ и, закинувъ бѣло­ курыя головы, щурясь, искала глазами въ сверкающей вышинѣ перваго жаворонка, зажурчавшаго надъ по­ лями . . . Всюду по задамъ, точно полосы оставшагося снѣга, протянулись натканные за зиму бабьи холсты; въ чистомъ ласковомъ небѣ кружились съ побѣдный"