b000002290

его святой жизни была такая, что пошелъ къ нему народъ со всѣхъ концовъ земли, онъ ж е , будучи смиренъ, тайно оставилъ городъ тотъ н сѣлъ на корабль, чтобы уѣхать, куда подальше. Но поднялась на морѣ буря, и корабль загнало вѣтромъ какъ разъ въ тотъ городъ, гдѣ жили престарѣлые родители св. Алексѣя. И увидалъ онъ своего отца, который шелъ отъ царя въ сопровожденіи множества слугъ, и поклонился ему въ ноги и сказалъ: «рабъ Божій, окажи милость без­ домному нищему, позволь мнѣ поселиться въ какомъ- нибудь уголкѣ твоего дома и питаться объѣдками съ твоего стола». Благочестивый Евфимій почувствовалъ къ нему особое расположеніе и помѣстилъ его въ своемъ домѣ. Каждый день видѣлъ онъ отца своего, и матерь, и супругу, видѣлъ скорбь ихъ по немъ и слезы, но не открылся имъ. Нѣкоторые изъ слугъ издѣвались надъ праведнымъ, били его, выливали на него помои; но человѣкъ Божій все переносилъ терпѣливо, и никто не слыхалъ отъ него никакой жалобы.» Горько плакала Пелагея, и отъ жалости къ пра­ веднику, и отъ сознанія своей грѣховности. А на печи отъ умиленія плакалъ Бориска, видя, съ какой кро­ тостью переноситъ не св. Алексѣй, а онъ, преподобный Борисъ, издѣвательства грубыхъ слугъ. — Такъ прожилъ св. Алексѣй въ домѣ своихъ ро­ дителей пятнадцать лѣтъ и никому не открывался. . . продолжала Афимья. — И вотъ, подошелъ къ ему часъ смертный. И взялъ св. Алексѣй бумагу и записалъ всю жизнь свою, а записавши все, въ скорости пред­ ставился. И узнали всѣ изъ бумаги, чей былъ онъ сынъ и всю жизнь его, и горько плакали родители надъ тѣломъ его, и жена, покинутая имъ ради Гос­ пода . . .