b000002290

шей; онъ былъ очень благочестивъ и только и думалъ, чтобы какъ угодить Богу; нисколько не обольщался онъ ни знатностью своего рода, ни сокровищами, кото­ рыхъ онъ былъ единственнымъ наслѣдникомъ. .. И подвигъ свой святый Алексѣй началъ съ того, что возложилъ на тѣло свое суровую власяницу, а чтобы никто не замѣтилъ этого, онъ носилъ ее подъ богатою одеждою. . . Плавная, книжно-торжественная рѣчь Афимьи точно поднимала всѣхъ, вызывая въ душахъ умиленіе. Бориска, подперевъ голову кулаченками, слушалъ разсказъ Аксиньи, и чудные глаза его блестѣли въ по­ лутьмѣ. — И вотъ достигъ святой Алексѣй совершенно­ лѣтняго возраста, и рѣшили родители женить его. Невѣста святого Алексѣя была царской дочерью. Пиръ шелъ до разсвѣту. По окончаніи пира Евфимій ввелъ святого Алексѣя въ брачный чертогъ и удалился. Алексѣй, увидя тутъ молодую супругу свою, снялъ съ Руки перстень обручальный и сказалъ: возьми этотъ перстень себѣ и да будетъ Господь между мною и тобою! Проговоривши эти слова, онъ вышелъ отъ нея, снялъ съ себя драгоцѣнныя одежды и замѣсто ихъ надѣлъ рваную одежу и, взявши немного денегъ, тайно скрылся изъ дому родительскаго, сѣлъ на корабль и отплылъ въ Далекую страну ... Тамъ онъ сталъ жить, какъ жилъ Христосъ-батюшка, не имѣвшій, гдѣ главы преклонить. Онъ роздалъ все, что имѣлъ, нищимъ и убогимъ, а самъ проводилъ дни и ночи па церковной паперти, сбирая милостыньку. Вкушалъ онъ только хлѣбъ и иоду и то съ великою умѣренностью. Если получалъ онъ милостыню, то дѣлилъ ее съ другими нищими и убогими и престарѣлыми.