b000002290

хвалится: ловко я москвича-то поднадулъ — я одинъ болѣ сотни насчиталъ!.. Опять всѣ засмѣялись. — А ты бы, родимый, лучше что божественное раз­ сказалъ .. . — сказала Пелагея, Борискина мать, которой и смѣшно было, и неловко: что на старости лѣтъ смѣхомъ бѣса-то тѣшить ? — Вотъ хоть бы ты, Аксинь- юшка, про Алексѣя Божія человѣка разсказала. Ужъ больно гоже ты это сказываешь. . . —Можно, родимка, можно!. . . —просто согласилась Аксинья, сѣвшая на мѣсто хозяйки къ гребню и усердно прявшая: у хозяйки опять Дуняшка расплакалась. — Можно. . . Она помолчала маленько и совсѣмъ другимъ голо­ сомъ — серьезно и любовно — начала: — Вотъ жилъ въ старину бояринъ одинъ по имени Евфимій. Онъ происходилъ изъ знатнаго роду, зани­ малъ при царскомъ дворѣ высокую должность и, будучи весьма богатъ, имѣлъ множество рабовъ. Но окруженный блескомъ и роскошною жизнію, бояринъ сохранялъ себя вѣрнымъ рабомъ Божіимъ. Онъ строго исполнялъ заповѣди Господни и каждый день творилъ милостыню. И если когда онъ не могъ сдѣлать столько добра, столько желала его благочестивая душа, онъ считалъ себя недостойнымъ ходить по землѣ и молилъ Господа о помилованіи. И была у Евфимія супруга, по имени Аглаида, такая же добродѣтельная, какъ и онъ. Дѣтей у ихъ не было, и очень они оба о томъ скорбѣли и молили Бога, чтобы Онъ даровалъ имъ дитя. II Богъ услышалъ ихъ молитвы и далъ имъ сына, котораго они нарекли Алексіемъ... Съ шести лѣтъ отдали ро­ дители Алексія въ науку, и онъ превзошелъ всѣхъ своихъ сверстниковъ. Такъ онъ возросъ и сталъ вьюно-