b000002290

Лапотки плету ! .. Кочедыкъ потерялъ, Денежку нашелъ, Дѣточку купилъ, Цѣловалъ-миловалъ Въ снѣжокъ закопалъ! .. И полусонному Борнскѣ представлялся золотой теремокъ и тамъ, на повѣткѣ, сидѣлъ пѣтушокъ, ма­ ленькій, веселый, любо смотрѣть. Пѣтушокъ плелъ лапотки и вдругъ потерялъ кочедыкъ, и нашелъ денеж­ ку, и купилъ дѣточку, милую, милую. . . И цѣловалъ онъ ее, и миловалъ, и вдругъ дѣточка умерла и пѣ­ тушокъ сталъ ей рыть въ снѣгу могилку, а сердце Бориски заплакало. . . А вьюга, разыгравшись, выла въ трубѣ, какъ голод­ ный волкъ, и съ сухимъ шелестомъ бросала снѣгъ въ замерзшія окна . . . . . . Всѣ засмѣялись —то маленькій шерстобитъ раз­ сказывалъ уже про недогадливыхъ пошехонцевъ. — И вотъ пришли они на постоялый дворъ —звеня струной, тягуче говорилъ онъ и глаза его смѣялись, — пришли и сѣли ужинать, каши съ молокомъ себѣ по­ дать велѣли. Кашу хозяйка поставила на столъ, а молоко оставила второпяхъ на окошкѣ. И вотъ мое пошехонье ложку каши съѣстъ, а за молокомъ бѣжитъ къ окошку — индо замучились всѣ! Пожалѣлъ ихъ, видѣвши такое ихъ мученіе, хозяинъ и взялъ съ каж­ даго по алтыну, чтобы выучить, какъ кашу съ моло­ комъ ѣсть надо: вылилъ молоко въ кашу — ѣшьте, говоритъ! . . . Всѣ засмѣялись. . . Дверь стукнула, и въ избу вошла Афпмья, мать Васютки и Петьки, какъ всегда, строгая и степенная. Помолившись на образа, она