b000002290

IX. — Борисъ преподобный. Зима. . . Все спитъ — спятъ, опушеные инеемъ, безбрежные лѣса, спятъ пустынные, тихіе луга н поля, спитъ деревня.. . Сперва, пока морозы стояли еще небольшіе, ребятишки, какъ воробьи, стаями носились по затихшей, бѣлой улицѣ деревни, то играя въ снѣжки, то катаясь на салазкахъ и бутикахъ*); но морозы усиливались, а одежонка у всѣхъ была плохая, и ребята забились по избамъ. Васютка, съ помощью Петьки, мастерилъ для Ольки телѣжку, кто училъ кота «махать», т. е. прыгать чрезъ подставленныя впереди его руки, кто клянчилъ у матери сладкой пареной рѣпки, кто просто спалъ. А спать хорошо было: на печи тепло, уютно, а за окномъ взвизгиваетъ, злится вьюга и кидаетъ въ окна сухимъ снѣгомъ; мѣрно шуршитъ веретено въ быстрыхъ рукахъ матери; кошка, угрѣвшись въ лохмотьяхъ, сонно выводитъ: Вилы, грабли Стогъ метали, Загребали. Вилы, грабли Стогъ метали . . . И спится хорошо, всласть, какъ медвѣдю въ теплой, занесенной глубокими снѣгами берлогѣ . . . Бориска съ отцомъ ѣздилъ по сѣно въ пойму. Онъ очень прозябъ, но былъ доволенъ поѣздкой, — въ душѣ мальчика стояла чудная картина спящей бѣлой поймы, по которой разбросаны бѣлые стога; на одномъ изъ стоговъ, помнитъ Бориска, сидѣлъ неподвижно, точно грезилъ о чемъ то, бѣлый лунь. И скованная Окша, и мглистыя дали, н тихое небо, и, какъ вьюга, поющая *) Подмороженныя корзины и рѣшота.