b000002290

Работать силъ уже не было, — какая въ эти годы работа ? — развѣ иногда возьметъ баушка немножко ленку у бабъ и усядется подъ оконцемъ прясть. Но старыя руки слушаются плохо и то и дѣло роняютъ веретено: прядетъ, прядетъ, а отнесетъ заказчицѣ пряжу, глядишь, всего и заработала, что пятакъ какой... Баушка съ нетерпѣніемъ ждала, чтобы Го­ сподь развязалъ ее, послалъ ей смерть; но Богъ не давалъ ей смерти и баушка думала, что это за грѣхи Богъ ее наказываетъ такъ. Ужъ одно то хотя взять: на восьмой десятокъ ей уже перевалило, а она, старая грѣховодница, до сей поры отъ чаю отстать не можетъ, — заработаетъ какой гривенникъ и ужъ непремѣнно купитъ себѣ чайку на заварочку и блаженствуетъ. — Ты что, баушка, стонешь ? — спросила Санька своимъ тоненькимъ голоскомъ. — Али неможется ? .. — Совсѣмъ расхворалась, родника... — простонала баушка. — Видно,'ужъ смертный часъ мой пришелъ... Дай мнѣ, Христа ради, въ ковшичкѣ напиться, ка­ сатка... Охъ... Сама-то не слѣзу... Схвативъ деревянный, весь точно изгрызенный ков­ шикъ, Санька бросилась къ ведру, но въ немъ было пусто. Она взяла ведро, сбѣгала на колодецъ, при­ несла воды и напоила баушку. — Можетъ, тебѣ и поѣсть чего подать ? — спросила Санька. — Да хлѣба-то нѣту... — простонала баушка. — Останный вчерась вечеромъ съѣла... Хотѣла, было... ох ъ ... за милостынькой сегодня по утру сходить, да всю. . . охъ. . . разломило. . . Силушки моей нѣтъ ... И печка не топлена. . . Забылъ, видно, меня Господь и Добрые люди... Санька не знала, что предпринять. Вдругъ на