b000002290

какъ сѣдой туманъ въ унылыхъ поляхъ, стояла невыно­ симая скука, и сознаніе полной ненужности всѣхъ этихъ писаній про какихъ-то тамъ «мужичковъ» и какія-то тамъ бумаги царя іудейскаго. — Н ап и с ал а !..— вяло сказала она. — Такъ скоро? . . Молодецъ!. . — похвалилъ учи­ тель. — Ну, давай .. . Онъ взялъ засаленную, съ свернувшимся въ тру­ бочку углами тетрадку Саньки и хотѣлъ было бросить ее на столъ, чтобы потомъ, вечеромъ, прочесть на ряду съ другими, но раздумалъ и раскрылъ тетрадь. И съ первой же строчки его брови поднялись кверху, и лицо сдѣлалось веселымъ. «Какъ у моей Катьки», — подумала наблюдавшая его Санька. Въ тетрадкѣ стояло: «Царь іудейской присл ал ъ въ деревню писмо и велелъ въ етой деревни нарушитъ барщину въ стой деревни никто не умелъ читать только одна девочка умела и она читала а мужички слушали а бабы суютъ ребяти­ шкамъ соску чтобы не ревели ребятишки ». Учитель весело засмѣялся. — Молодецъ, Сѣдова! . . — сказалъ онъ. — Велико­ лѣпно! Санька исподлобья подозрительно смотрѣла на него.. . VIII. — Христосъ въ Лужкахъ. Была осень, какой-то царскій день. Занятій въ школѣ не было, н, чтобы дѣвчонки не болтались вря, Матери послали ихъ въ лѣсъ, по клюкву. Погода была чудесная: сухо, слегка морозно и свѣтло. Клюквы