b000002290

въ то же мгновеніе изъ заросли глухо стукнулъ вы­ стрѣлъ, и лосиха тяжело повалилась. Лосенокъ, ничего не понимая, совсѣмъ забывъ о Каткѣ, бѣгалъ вкругъ матери, обнюхивая ее со всѣхъ сторонъ. Всѣ бросились къ упавшему звѣрю, Ѳедька пер­ вымъ,—красный, изступленный, съ дрожащиму руками, съ раскрытымъ, сухимъ ртомъ. Увидѣвъ людей, лосенокъ бросился въ лѣсъ. Лосиха, тяжело поднявъ свою большую голову, съ тоской по­ смотрѣла ему вслѣдъ, потомъ перевела свои глаза, боль­ шіе, прекрасные, на людей. И страшны были теперь эти глаза: столько муки, столько тоски было въ нихъ!.. — Смотри, не подходи!.. — все задыхаясь, крик­ нулъ Ѳедька отцу, порывавшемуся съ топоромъ къ лосихѣ: онъ зналъ, что ударъ лося копытомъ можетъ убить человѣка на мѣстѣ. Но лосихѣ было не до удара: она опять безсильно уронила голову на зеленую кочку. Изъ-за кустовъ тальника высунулась нескладная, ушастая голова лосенка, — онъ пришелъ посмотрѣть, что дѣлаютъ эти странныя п страшныя существа, люди, съ его матерью. — Бей!.. Вонъ онъ!. .—крикнулъ Герасимъ Ѳедькѣ, указывая на лосенка. — Бей! .. — Этотъ не уйдетъ!.. — отвѣчалъ Ѳедька, дрожа­ щими руками заряжая снова ружье. — Не отгонишь отъ матери-то!.. Загнавъ въ стволъ пулю, онъ подошелъ ближе къ лосихѣ. Бориска невольно пошелъ за нимъ. Лосиха опять подняла голову, и Бориску точно кто въ грудь толкнулъ: изъ большихъ красивыхъ глазъ умирающаго звѣря катились по сѣрой мордѣ слезы! И сколько нѣмой мольбы было въ этихъ прекрасныхъ плачущихъ глазахъ! Даже Ѳедька и тотъ на мгновенье остано