b000002290

на Катка, который, усиленно махая хвостомъ, разню­ хивалъ что-то въ ягодникѣ. — Безпремѣнно, тетерева или куропатки... Громкій стукъ сильныхъ крыльевъ прервалъ его. Что-то большое, черное коломъ поднялось въ чащѣ лозняка кверху. Стукнулъ гулкій выстрѣлъ... Свистя крыльями, глухарь унесся въ лѣсъ. Въ холодномъ воздухѣ кружились нѣсколько перышекъ. — Раненъ!.. — взволнованно сказалъ Ѳедька. — Экая незадача! .. Глаза его загорѣлись и стали еще болѣе похожими на глаза лѣсного звѣря. Катокъ нетерпѣливо визжалъ; обычное умиленіе слетѣло съ его морды, и онъ, возбуж­ денный и дикій, странно напоминалъ теперь Ѳедьку... — Ну, ты иди съ матерью, а я поищу его... — сказалъ Ѳедька Борискѣ и , не дожидаясь отвѣта, быстрый и ловкій, безшумно исчезъ вмѣстѣ съ Каткомъ въ чащѣ лѣса. Хотя грибовъ и тутъ, въ Закринкахъ, можно было легко набрать цѣлый возъ, но разыгравшаяся жадность торопила всѣхъ дальше къ пустыннымъ Лисьимъ го­ рамъ, изстари славившимся своими грибами. И, можетъ быть, не жадность даже, а просто охота побродить по лѣсной пустынѣ, то смутное, что имъ передали далекіе предки, то, что свѣтилось въ маленькихъ дикихъ глаз­ кахъ Ѳедьки. И Герасимъ ѣхалъ потихоньку дорогой, а Бориска съ матерью подвигались впередъ лѣсомъ, иногда прямо теряясь при видѣ несмѣтныхъ полчищъ грибовъ... Мать уже наказала мужу повыкидать какіе постарше, и вотъ съ возу на пыльную дорогу тяжело Шлепаются старые боровики и мелкими душистыми крошками разсыпаются рыжики и грузди... Вдругъ гдѣ-то вдалекѣ стукнулъ выстрѣлъ, а за 4 * 51