b000002290

эту пору особенно донимаютъ, — еще Успенскимъ по­ стомъ Петька обратилъ вниманіе ребятъ на то, что серпики*) уже улетѣли. И въ дѣтскихъ душахъ повѣяло неуловимо-нѣжной грустью... Потомъ показались невидимые лѣтомъ журавли, готовившіеся къ отлету. Обвѣшались золотыми гроздья­ ми старыя березы, огненнымъ костромъ вспыхнули по опушкамъ посвѣтлѣвшихъ лѣсовъ красныя осины, рябина стала аметистовой, а кленъ золотымъ. Точно трещины въ необъятной глыбѣ воздуха, прозрачнаго, крѣпкаго и звонкаго, какъ хрусталь, потянулась нѣжная осенняя паутина, устилая и жнивье, и зеленый ка­ мышъ надъ потемнѣвшей холодной рѣчкой, и опу­ стѣвшіе луга... У Левашовыхъ уже зарѣзали страшнаго борова, и Мишка, съ видомъ знатока, наблюдалъ, какъ его палили, и подбрасывалъ соломы... И какъ только поубрались маленько съ работами, стали собираться въ дальніе лѣса за грибами, — къ Левашовымъ въ лавку приходилъ казенный лѣсникъ, чай и сахаръ бралъ, такъ сказывалъ, что грибы пошли. Ребята просто дѣваться куда не знали отъ нетерпѣнія: скоро ли? скоро л и ? .. — А вотъ погодите, обмолотимся маленько и поѣ­ демъ ... — говорили старики, вполнѣ понимая нетер­ пѣнье ребятъ: и они сорокъ-пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ также просились за грибами въ дальніе лѣса. — Не бойтесь, хватитъ и на нашу долю... — А ударитъ морозъ, вотъ тебѣ и г р и бы ...— ныли ребята. — Не ударитъ!.. Чего ему съ этихъ поръ ударять- *) Стрижи.