b000002290

Отецъ съ матерью ушли. Совсѣмъ проснувшійся Янька выждалъ немного и съ тревожно бьющимся сердцемъ тоже полѣзъ изъ овина. Изъ перехваченныхъ раньше обрывковъ разговора между домашними Янька зналъ, что его Бѣлянкѣ грозитъ бѣда, но онъ надѣялся, вѣрилъ, что дѣло какъ-нибудь уладится по хорошему. Но вотъ бѣда надвинулась, видимо, вплотную, бѣда большая, потому что любилъ онъ крѣпко Бѣлянку. Она родилась, когда онъ былъ еще совсѣмъ маленькимъ, такая бѣленькая, веселая, ласковая телочка; ее вскор­ мили и вспоили дома. Янька всячески жалѣлъ ее. И выросла изъ бѣленькой телочки хорошая коровка, въ которой Янькѣ было особенно дорого то, что она была совсѣмъ ручная, давала себя ласкать, гладить, сколько хочешь. И вотъ эту-то Бѣлянку нужда заставляла Семена продать. «Не обернешься . . . — говорилъ онъ, тяжело вздыхая. — Ничего не подѣлаешь...» Янька вылѣзъ изъ овина и, весь дрожа отъ волненія и холода, побѣжалъ босыми ножонками по мокрой, побѣлѣвшей травѣ. Остановившись у заднихъ воротъ, онъ затаился, послушалъ: близко ли бѣда ? Бѣда была уже тутъ, на дворѣ: чужой мужикъ въ чистой поддевкѣ уже надѣвалъ на рога кротко стоявшей Бѣлянки узловатую веревку. Тутъ же, унылые, по­ нуро стояли отецъ съ матерью, а изъ двери избы съ Акулькой на рукахъ выглядывала, утирая глаза кон­ цомъ платка, баушка. Янька гнѣвно влетѣлъ на дворъ. — Не бери Бѣлянку!— задыхаясь, крикнулъ онъ. — Не бери!. . . —- Веди, веди ужъ скорѣй!. . — вдругъ засуетившись, тихо сказала мать чужому мужику. — Веди Христа ради. . .