b000002290

и лицо съ крупными мягкими чертами, все было вялое, лѣнивое. Жилъ онъ съ семьей очень бѣдно. . . Зато Семенъ былъ первый «бахарь» на всю деревню, любилъ покалякать по душѣ, но и калякалъ также мягко и медлительно, какъ и работалъ. — Тятька, а я Петьку позвалъ ... — сказалъ Янька, ложась брюхомъ на солому. — А Васютка хочетъ съ отцомъ сушить... — Такъ что. . . — отозвался Семевъ. . . — А Бориску, чай, не позвалъ? — А Бориска по грибы въ лѣсъ уѣхалъ . . . — от­ вѣчалъ Янька. — А Васька Хромой хотѣлъ придти, ежели мамка пуститъ... — А что ей не пустить ? — сказалъ Семенъ. — Небось, не на дурное ч то ... Вотъ мы огонекъ раз­ ложимъ, картошекъ свѣжихъ напечемъ, полежимъ . . . — А сказку разскажешь? — Янька, ты тутъ? -— раздался сверху голосъ Петьки. — Тутъ . . . тутъ . . . Л ѣ зь . . . — отозвались и Янька, и Семенъ, которому всякая компанія была пріятна. — Лѣзь давай ... Въ яму быстро спустился ловкій Петька; за нимъ лѣзъ потихоньку худенькій и блѣдный Васька Хромой. Оба были въ старыхъ рваныхъ полушубкахъ и боль­ шихъ тятькиныхъ картузахъ, Петька босикомъ, Васька въ подшитыхъ дырявыхъ валенкахъ. — И Миколка хотѣлъ, поужинавши, придти ... — сказалъ Петька, усаживаясь къ огню. Отъ присутствія дѣтворы въ черной ямѣ овина, ос­ вѣщенной прыгавшимъ красноватымъ отблескомъ огня, стало сразу какъ-то уютнѣе. —Ну, вотъ. . . — сказалъ душевно Семенъ. —Т акъ . . .