b000002290

вообще, онъ, недавно такой бѣлый, нѣжный ландышъ, выросшій въ укромномъ уголкѣ лѣса, становился все болѣе и болѣе похожимъ на крѣпкій, ядреный подо­ синовикъ; онъ быстро перенималъ языкъ Петьки, его манеры, и не прошло и трехъ дней, какъ онъ уже бойко, съ ухватками заправскаго деревенскаго пар­ нишки вычитывалъ: Стоить церковь изъ пироговъ, Лепешками обита, Блинами покрыта.. . Стоить попъ,— Я его въ лобъ! Стоитъ дьячокъ, — Я его: чокъ! Стоитъ дьяконъ, Орётъ: деньги на-конъ!.. Анна Ивановна поморщилась. — Чѣмъ заучивать эти глупости-то, ты бы лучше выучилъ съ Петей какіе-нибудь хорошіе стихи.. . Но стихи — это все было изъ стараго міра, потеряв­ шаго для Кости всякую прелесть: онъ былъ весь по­ глощенъ новымъ міромъ, въ который ввелъ его Петька. И даже для Петьки, которому все это было такъ ново, міръ Кости скоро утратилъ свою заманчивость. Заду­ мали они разъ изслѣдовать, отчего прыгаетъ зеленая жестяная лягушка, расковыряли ее гвоздемъ, — въ лягушкѣ вдругъ что-то быстро и коротко прошипѣло, и лягушка перестала прыгать. Костя равнодушно раздавилъ ее каблукомъ, Петька со смѣхомъ закинулъ ее въ лѣсъ, и ребята, усѣвшись подъ обвѣшанной зелеными стручками акаціей, стали мастерить изъ этихъ стручковъ пищалки, да какія! Индо въ ушахъ у всѣхъ звенѣло.. . Чего только не зналъ этотъ Петька!. .