b000002290

этомъ не было никого, кто бы зналъ услужить госпо­ дамъ, никого, кромѣ Аннушки изъ Лужковъ, уже живавшей у господъ, у лѣсного ревизора. Кузьмѣ хоть и не хотѣлось отпускать дѣвку отъ жнитва, но въ его бѣдности жалованье Аннушки было бы хорошей поддержкой. И онъ отпустилъ Аннушку въ «Малиновы Луга». Черезъ недѣлю, въ воскресенье, Аннушка прибѣжала домой — отъ «Малиновыхъ Луговъ» до деревни было всего три версты — провѣдать своихъ и, возвращаясь, забрала съ собой погостить на недѣльку Петьку: го­ спода очень просили, а то ихъ ребятишкамъ играть было не съ кѣмъ. Сердце Петьки часто и тревожно билось, когда онъ лѣсомъ подходилъ съ Аннушкой къ старой усадьбѣ. Дѣти встрѣтили его ласково. Костя протянулъ было ему руку, но Петька никогда въ жизни не по­ давалъ еще руки никому и потому чувствовалъ, что ему лучше было-бы провалиться сквозь землю. Онъ глядѣлъ внизъ, сопѣлъ носомъ и былъ красенъ, какъ его новая, пузырившаяся на немъ рубаха. Рядомъ съ бѣленькими, нѣжными, похожими на ландышъ, дѣтьми загорѣлый и крѣпкій Петька напоминалъ молодой, сочный подосиновикъ. — Ну, а какъ тебя звать, мальчикъ? — своимъ слабымъ голосомъ спросилъ Петръ Николаевичъ, глядя на Петьку сквозь очки. Петька долго собирался съ духомъ и, наконецъ, все глядя въ землю, угрюмо — подъ угрюмостью онъ пряталъ свой страхъ, — процѣдилъ: — Петька . . . — А -а , П етя.. . Эго хорошо.. . — сказалъ Петръ Николаевичъ. — Эго чудесно ... Ну, Петя, погости у