b000002290

безконечно уважали пастуха и за его длинный просмо­ ленный кнутъ, которымъ онъ такъ оглушительно гро­ халъ на деревенской улицѣ, и за заунывныя пѣсни его рожка на зарѣ, и за всю его дикую, вольную жизнь, уважали его, любили, завидовали ему. Филька, взявъ нарочно смѣшную, пищащую фаль­ шивую ноту, засмѣялся, заткнулъ рожокъ за поясъ и вытеръ губы оборотной стороной руки. — Наше вамъ! .. — проговорилъ онъ, и вся рожа его расплылась въ широкой, какъ масленица, улыбкѣ. — По кладъ пришли ? Показывай, сколько накопали. Ахъ, въ ротъ вамъ кислой капусты! Денегъ захотѣлось, впередъ вылѣзть охота ? А ? А вы знаете, кошка васъ залягай, кто впередъ-то лѣзетъ, а? Ну: кто передомъ бѣжитъ, когда скотина домой идетъ ? Онъ помолчалъ, съ улыбкой глядя на все еще сон­ ныя, улыбающіяся лица ребятъ. — Ты думаешь, быкъ какой степенный или тамъ почтенная корова? — продолжалъ Филька. — Анъ врешь!.. И быкъ идетъ стороной, свои дѣла обдумы­ ваетъ, и корова, которая постепеннѣе, тоже впередъ не лѣзетъ, а передомъ жарятъ свиньи! Уикъ-уикъ- уикъ!.. — прохрюкалъ Фплька. — П жарь передомъ безъ стыда — уикъ-уикъ-уикъ. .. И вы туда же? — А ты пошто сюда залѣзъ ?— спросилъ, улыбаясь, Васютка. — А по кладъ!. . Что, боишься, перебью? — отвѣ­ чалъ Филька. — Не бось, братъ, — все бери, не надо. А насъ оводъ замучилъ, терпѣнья нѣтъ, вотъ я и согналъ скотину въ оврагъ, пусть отдохнетъ маленько. Жара — силы нѣть .. . Филька высморкался и , Шлепнувъ о землю, кря­ кнулъ: