b000002290

тамъ коверъ рѣзныхъ папоротниковъ, надъ которымъ, играя, вьются два мотылька, тамъ кустъ калины, подъ которымъ огонькомъ загорѣлся блестящій, точно лакиро­ ванный, пахучій валуй. И вотъ кругомъ по зеленой травѣ брызнули причудливые узоры вѣтвей и все кругомъ залито радостнымъ блескомъ солнца. И опять потемнѣло, и свѣтъ убѣгаетъ въ зеленую д а л ь ... И такъ хорошо, такъ прохладно здѣсь, на днѣ оврага, въ то время какъ окружающія поля тамъ, наверху, пылаютъ въ огнѣ страшной засухи ... И одинъ за другимъ ребята заснули. .. Послышался осторожный трескъ валежника, и изъ-за мохнатой ели тихонько высунуласъ загорѣлая рожа съ рыжей бородой и плутоватыми, смѣющимися глазами. — Ахъ, въ ротъ вамъ пирога съ горохомъ!.. — тихонько, хриплымъ голосомъ проговорила рожа. — Ишь, куда залѣзли ... Постоявъ, онъ вытащилъ изъ-за пояса рожокъ и, глядя на дѣтей смѣющимися глазами, заигралъ. И звуки рожка были такъ пѣвучи, такъ нѣжны, такъ прозрачны въ чуткой тишинѣ прохладнаго оврага. Ребята проснулись и съ удивленіемъ уставились на оборванную фигуру пожилого мужика съ берестяной котомкой за спиной и тяжелымъ просмоленнымъ кну­ томъ на плечѣ. — Филька!.. — улыбаясь, проговорилъ Васютка, приходя въ себя. Улыбка расцвѣла на сонныхъ лицахъ, — то Филька Широкій Носъ, пастухъ, общій пріятель всѣхъ ребятъ. Къ Филькѣ, какъ п ко всякому пастуху, деревня относилась немного презрительно — одно слово: пас­ тухъ, пропащая головушка, — но ребята не только отнюдь не раздѣляли этого презрѣнія, но, напротивъ,