b000002290

хворостъ, а Васютка былъ за главнаго: распоряжался всѣмъ ходомъ дѣла и ставилъ остовъ будущаго жилья. Онъ видѣлъ, что, несмотря на добросовѣстныя усилія ребятъ, дѣло подвигается туго, — не хватало топора, — но не подавалъ вида. Однако, работа была все же скоро брошена, — ребята рѣшили сбѣгать вечеромъ за топорами, а пока усѣлись поѣсть. Петька и Николка взялись разводить огонь, — Мишка спичекъ захватилъ. Хотя варить пока и нечего было, но съ огнемъ какъ- то уютнѣе. Усталый Бориска сидѣлъ у ключа и, уста­ вивъ глаза въ загадочную чащу лѣса, молча слушалъ лепетъ, и плескъ, и журчаніе ручья, и Богъ знаетъ, гдѣ витала теперь его душ а ... Сухой валежникъ скоро загорѣлся, и сизая струйка дыма змѣйкой побѣжала вверхъ. Ребята сѣли вкругъ огонька и принялись за ѣду. Катокъ, навостривъ умильно уши, скашивалъ голову то на одну, то на другую сторону и, повиливая хвостомъ, уписывалъ и хлѣбъ, и яичную скорлупу, и окаменѣвшія баранки, и вареную картошку. Ребята чувствовали себя какъ-то особенно хорошо и уютно. Сѣдой духъ ключа, казалось, смотрѣлъ на нихъ изъ-за хмурыхъ елей и благословлялъ ихъ, а про­ зрачно-звонкія, журчащія струи навѣвали на душу такую истому, такой сладкій покой, что, покончивъ съ ѣдой, ребята остались лежать вкругъ огонька, лѣниво перекидываясь отрывочными фразами о своемъ поселеніи здѣсь, о поискахъ клада. Катокъ, получивъ свое, незамѣтно исчезъ куда-то... День былъ облачный, и въ лѣсномъ оврагѣ шла причудливая игра свѣта: вотъ вокругъ все потемнѣло, а зеленая даль свѣтла; вотъ золотой блескъ этотъ быстро бѣжитъ все ближе и ближе, зажигая тамъ золотой стволъ старой сосны, 19