b000002290

А изъ-за угла, съ Олькой на одной рукѣ и съ пустымъ кузовкомъ отъ бѣлья въ другой, стоитъ Аннушка; она не знаетъ, сердиться ей или смѣяться: такого результата отъ своего наказанія она никакъ не ожидала. Изъ-за ея плеча смотритъ Афимья, и на ея строгомъ, темномъ лицѣ, напоминающемъ лики старыхъ иконъ, играетъ легкая, нѣжная улыбка: ея материнское сердце, при видѣ счастья и радости дѣтей, только-что сразу отпу­ стило имъ ихъ прегрѣшеніе. . . II. — Кладъ. Было утро воскресенья. .. У Кузьмы собирались чай пить. Петька съ самымъ равнодушнымъ видомъ потерся по избѣ, потомъ вдругъ незамѣтно юркнулъ въ дверь и со всѣхъ ногъ бросился къ овину. Тамъ уже сидѣли Васютка, Николка Рябой, Бориска, чер­ ноголовый, какъ жукъ, мальчуганъ съ чудными, глу­ бокими и бархатными глазами, и Мишутка Левашевъ, сынъ лавочника, болѣзненный мальчикъ, съ большимъ носомъ н маленькими главками, во всемъ старавшійся подражать своему отцу. Рядомъ съ Бориской лежалъ на травѣ Катокъ, длинная на короткихъ ножкахъ собачонка, вся черная, съ двумя желтыми звѣздочками надъ глазами, на мѣстѣ бровей; морда Катка выра­ жаетъ всегда какое-то странное умиленіе, смѣшанное съ лукавствомъ; особенно умиленно смотритъ онъ, когда при немъ начинаютъ ѣсть: тогда онъ какъ-то навостритъ уши, склонитъ голову на бокъ и смотритъ. И нѣтъ возможности не дать ему куска въ эту минуту,