b000002290

— они совсѣмъ не боялись отца. Правда, и онъ иногда дастъ стукушку, но видно, что это такъ только, въ родѣ какъ по долгу службы, не то, что Анка съ ея ядовитыми подзатыльниками или строгая мать, которая дралась рѣдко, но подзатыльники которой носили не­ измѣнно строгій, дѣловой характеръ. — А я къ куму зашелъ, — кобылу онъ новую съ базара привелъ. . . — пѣвуче заговорилъ, усѣвшись на лавкѣ, Кузьма. — Ничего, ладная кобылка. . . Ну, вы­ пили по стаканчику, спрыснули.. . Прихожу домой, а тутъ вдругъ — енаралы!. . Ахъ, въ ротъ вамъ пирога съ горохомъ! . . Ну, идите на улицу, а я полежу ма­ ленько. . . «Ступай мужъ домой.. . — запѣлъ онъ тихо­ нько, залѣзая на печку, — ступай, голубчикъ мой.. . Эхъ да я наслушался да р а .. . разныхъ пташичакъ! ..» Ребята колебались: съ одной стороны, что скажетъ Анка, съ другой — тотъ эффектъ, который ихъ по­ явленіе, несомнѣнно, вызоветъ на улицѣ. Васютка не выдержалъ искушенія. — Вали, ребята! Скажемъ, тятька велѣлъ .. . Всѣ бросились изъ избы. Черезъ нѣсколько минутъ у избы Кузьмы собралась вся дѣтвора деревеньки. Восторгу, удивленію, смѣху, крикамъ, радости не было конца. Кто украсилъ свою голову лопухомъ, кто свернулъ изъ платка чалму, кто свилъ вѣнокъ изъ соломы. И все это, пестрое, яркое, живое, съ хохотомъ вертѣлось и плясало вкругъ ослѣ­ пительныхъ въ своемъ величіи «енараловъ», которые стояли, распустивъ отъ удовольствія ротъ до ушей. Васютка съ Петькой не выдержали въ концѣ концовъ и тоже пустились въ плясъ; Колотушкинъ залѣзъ на завалинку и, показывая свое молодечество, испускалъ дикіе крики. . .