b000002290

вающнмся отсюда на зеленые луга и темные лѣса, среди которыхъ теплымъ пятномъ бѣлѣетъ вдали наша при­ ходская церковь «Борисъ-Глѣба *, какъ говорятъ кресть­ яне . . . А тогда, говорю, тутъ была старая зеленая бесѣдка съ тремя низенькими, подгнившими скамееч­ ками. И, помню, разъ — Боже мой, какъ давно это было! —такъ же вотъ набѣжала тучка и пролился подъ веселые раскаты грома обильный и теплый лѣтній дождь, и такъ же чудно пахло свѣжей зеленью и цвѣтущей липой, и такъ же шелъ по старому саду легкій шорохъ, шопотъ сверкающихъ капель по зеленой листвѣ... . ..Д а , да, вотъ сейчасъ... . . . И, помню, сидимъ мы съ Яковомъ Ивановичемъ въ бесѣдкѣ, а лица у обоихъ свѣжія и волосы мокрые: дождь засталъ насъ на купаньѣ, внизу. Онъ сидитъ и говоритъ подъ тихій шелестъ капель въ душистой листвѣ : — Красота во всемъ, въ самыхъ обыкновенныхъ вещахъ, —надо только умѣть ее видѣть. Вонъ у порога валяется сѣрый булыжникъ, — мы тысячи разъ прой­ демъ равнодушно мимо него: что же, самая обыкно­ венная вещь! А между тѣмъ, если бы онъ умѣлъ гово­ ритъ или, вѣрнѣе, если бы мы умѣли его слушать, онъ разсказалъ бы намъ о себѣ такую повѣсть, предъ кото­ рой всѣ волшебныя сказки наши казались бы не пе­ строй жаръ-птицей, какъ теперь, а скучной сѣрой вороной, нахохлившейся подъ осеннимъ дождемъ! Или вотъ посмотри на эти капли, — сказалъ Яковъ Ивано­ вичъ, указывая на мокрую, пахучую вѣтку черемухи, свѣсившуюся надъ самымъ входомъ въ бесѣдку. — По­ смотри: та блеститъ, какъ расплавленное золото, го­ ритъ огнемъ, эта почему-то вся матовая, какъ жемчу­ жина, а эта зеленая, прозрачная и такая жидкая и